Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

Как одного будущего американского президента спасли от акул и каннибалов

Фраза для аннотации к какому-нибудь низкобюджетному фантастическому фильму. Или из "желтой" статьи. А ведь каждое слово в этой фразе - чистая правда. Исторический факт.

Хотя на самом деле, если совсем уж побыть занудой, то спасли даже не одного, а сразу двух американских президентов. Как получилось, что сразу двух - поясню в конце заметки. А пока все по порядку.

Жил-был в США один парень. После нападения на Перл-Харбор он не стерпел, бросил университет и записался добровольцем. Было ему всего 17 лет. Он стал летчиком и попал на Тихий океан.

Быть летчиком - опасное дело, и однажды нашего героя сбили над морем вблизи одного тихоокеанского острова (кроме этого самолета сбили еще несколько). Самолет упал довольно далеко от берега, летчики выбросились с парашютами. Из экипажа выжил только один - тот самый летчик-пилот. К счастью, в "комплекте выживания" у него была небольшая резиновая лодка. Иначе его бы очень быстро съели акулы, которыми эти воды так и кишат. Он забрался в лодку и поплыл.

Collapse )

Часть 1

Глава 6

Дрейф

Через неделю я стал думать о шоколаде, особенно когда Мак запаниковал, и я вынужден был снова дать ему пощечину. Он совсем пал духом; говорил только о смерти. Я пытался его разуверить и приводил разумные доводы, но он уже не видел для нас будущего, и мне пришлось снова ударить его, чтобы он замолчал. Потом он заснул.

Были и хорошие новости: Фил постепенно выздоравливал.

Поскольку мы дрейфовали на запад, в сторону от обычных воздушных путей, я решил покориться судьбе, а не пытаться ей противостоять. Хорошо бы, если бы нас спасли, но сейчас надо было приложить все силы, чтобы выжить.

Чтобы выжить, человеку нужны еда, вода и ясный ум.

В начале у нас было восемь полупинтовых фляг воды и сумка с припасами, но вскоре все это закончилось. Конечно, вокруг нас была вода, которая никогда не успокаивалась, волны шли за волнами, поднимаясь и опускаясь. Если вы видели фильмы про людей в таком положении, один герой, грязный и обожженный солнцем, обязательно скажет: - «Сколько воды, а пить нельзя!», как будто преодолевая великий соблазн. Мы об этом никогда так не думали. Вы не сможете. Пить соленую воду смертельно опасно, и мы это знали. В крайнем случае, я смачивал себе язык. В остальное время я представлял, что мы плывем в пустыне. Никому же не придет в голову пить песок.

Вскоре нам оставалось только добывать воду во время послеобеденных шквалов и от редких низко висящих облаков, проносящихся над морем. Иногда дождь обходил нас стороной, но при удаче мы набирали воду в брезентовый складной чехол насоса. Он был в шесть дюймов шириной и в два фута длиной, я разрезал его вдоль одного шва, и у нас получилась емкость в форме трубы. В другое время мы укрывались им от солнца.

Когда шел дождь, то сначала мы пили вволю. Напившись, мы набирали в рот воду из нашего чехла и выплевывали ее в пустые фляги. Звучит не очень аппетитно, но только так можно набрать воду во фляги на качающемся в шторм плоту. Что еще важнее, таким образом мы предохраняли пресную воду от попадания в нее морской воды от волн, что захлестывали плот.

Это не всегда работало. Иногда мы попадали в шквал, но воды нам хватало только чтобы один раз напиться. Один раз мы семь дней плыли без воды. Казалось, облака специально избегали нас. Несколько раз в день они появлялись на горизонте, неслись к плотам, а потом обходили нас стороной, оставляя наши губы распухшими, покрытыми волдырями, а наши глотки – горящими от жажды. Иногда мы гнались за облаками, гребя, как сумасшедшие, но только загоняли себя, не в силах достичь этой живительной влаги. Тогда, в отчаянии, чтобы только избежать обезвоживания, двое из нас отгоняли акул веслами, а третий несколько минут болтался в море.

В конце концов мы прибегли к молитве.

Когда я молился, то делал именно это – просил. Я не понимал, но молился. Из рассказов в церкви я знал, что существует Бог, создавший небо и землю, но помимо этого я мало был знаком с Библией. В те дни мы, католики – в отличие от протестантов – не осмеливались внимательно читать Библию, во всяком случае, так было в моей церкви. На этом плоту я был похож на множество людей, от примитивных первобытных людей, живших тысячи лет назад на далеком острове, до атеиста в стрелковой ячейке: достигнув конца веревки, я смотрел вверх.

Я сказал:

- Ребята, мы уже молились много раз по разным поводам, давайте помолимся о воде, сядем и расслабимся. Иначе нам остается только покончить с собой.

Я сел, сосредоточился и начал говорить. Моя молитва была похожа на сделку с Богом:

- Спаси меня сейчас и я обещаю, что когда вернусь домой, пройдя через это испытание и все, что мне еще предстоит, я посвящу Тебе остаток моей жизни.

Что еще я мог сказать? Что еще кто-нибудь другой мог сказать? В нашей достойной жалости ситуации это все, что мы могли пообещать – посвятить себя Богу.

Не прошло и часа, как я увидел приближающийся шквал. В этот раз он не изменил направление, но медленно двигался прямо к нам. Вспоминая о нашей удаче в последние дни, я не ожидал ни одной капли, но внезапно тучи разверзлись и хлынул дождь. Я раскрыл наш чехол набрать воды, и пил, когда она собиралась, разделяя этот дар с Филом и Маком. С первым глотком я почувствовал себя богатейшим человеком в мире. Я мог бы выпить галлонов пять, но мой ссохшийся желудок не принимал больше пинты.

Может быть, Бог ответил на наши молитвы; может быть, внезапный дождь был совпадением. В любом случае, наши ежедневные разговоры со Всемогущим обрели новую искренность, и мы стали обращаться к Господу с молитвами гораздо чаще. В конце концов, повредить это не могло.

После недель дрейфа в океане, мой живот не урчал. Урчало все тело. Я постоянно чувствовал голод. После воды еда – на втором месте по необходимости, а иначе начинаются смертоносные и неизбежные последствия: тело пожирает само себя.

Иногда волны забрасывали в наш плот мелких рыбешек. Хотя они были съедобны, а глаза и рот Мака широко раскрывались, когда это случалось, я не позволял их есть.

- Мы должны вложить их, чтобы получить больше, - говорил я.

Используя маленьких рыбешек как приманку, мы поймали десятидюймовую рыбу-лоцмана, хорошее вознаграждение за риск.

Среди снаряжения для выживания, была банка с крючками разного размера и рыболовная леска. Но почти каждый раз, как мы пытались поймать рыбу, акулы пожирали и приманку, и крючок. В конце концов, придя в отчаяние, я попробовал сделать следующее: прикрепил крючки к большому, указательному пальцам и мизинцу и опустил руку в воду. Иногда я держал руку так минут по тридцать – всегда зорко следя за акулами – пока пальцы не приходилось с трудом разгибать, чтобы кровь вновь циркулировала. Акулы охотятся вместе с рыбами-лоцманами, и когда любопытная рыба подплывала достаточно близко, я хватал ее. Рыба пыталась уплыть, но крючки впивались в нее и вскоре мы пировали.

***

Не знаю, на какой день, но однажды мы спокойно проспали ночь, а утром солнце встало над гладким как стекло океаном. Я понял, что мы достигли штилевой полосы, которые встречаются у экватора. Гладкая поверхность воды выглядела странно и непривычно для нас, было так тихо, что мы слышали, как маленькие рыбки выскакивали из воды на расстоянии 150 футов. Я воспользовался случаем и оглядел океан в поисках корабля или подлодки. Ничего.

Штиль не мешал акулам, как обычно, пробовать на прочность наш плот. Прозрачная вода позволяла нам лучше видеть, как они изящно двигаются, плавая вокруг. Я коснулся головы акулы и, как бы гладя ее, провел рукой до самого хвоста, а потом обратно, до спинного плавника. Акула даже не дернулась. Как говорится, я был един с природой.

Я повторил это несколько раз, пока Фил спал, а Мак лежал на спине, безучастный ко всему. Когда акула пошла на второй круг, я встал на колени, чтобы лучше ее видеть. Внезапно акула выпрыгнула из воды, разбив ее стеклянную поверхность, широко разинув пасть. Она выглядела как какой-то адский демон и пыталась утащить меня с плота в воду. Я реагировал инстинктивно и ударил ее обеими руками по носу, который отстоит от пасти на фут, и так отпихнул рыбину обратно в море. Одна из ее товарок повторила этот трюк, тогда я схватил алюминиевое весло и ткнул ей прямо в морду. К моему большому удивлению, Мак схватил другое весло, и мы вместе колотили хищников, пока они не прекратили выпрыгивать.

Я поздравил Мака и поблагодарил за помощь. Случай напугал нас обоих, но в опасной ситуации состояние Мака явно изменилось к лучшему. Сильно ослабевший, он прекрасной показал себя, и в первый раз со времени крушения сделал нечто достойное похвалы. Теперь можно было считать его поддержкой, а не помехой. Я был горд за него и так ему и сказал.

Я также сказал ему, что никогда не слышал об акулах, запрыгивающих на плоты или лодки. Это казалось невероятным, но потом я узнал, что акулы нередко так делают.

***

Каждое животное, будучи голодным, опасно. Голодный человек опасен вдвойне, потому что у него есть разум и хитрость, чтобы добыть нужное. После стольких дней без еды наш голод принял угрожающие формы. Я не имею в виду каннибализм. Это ужасно. Я никогда не стал бы поддерживать свою жизнь, питаясь человечиной.

Я думал о тех проклятых акулах, которые пытались запрыгнуть на плот. Они все еще кружили у плота и стали занозой в пальце, пытаясь сожрать нас, хотя мы даже не входили в их пищевую цепочку. Но когда вы очень голодны, то едите, что есть, и они пытались съесть нас. У меня появилась мысль.

- Дать сдачи – это честно, - сказал я Филу. – Акулы хотели сожрать нас; давайте сожрем их. Теперь они – часть нашей пищевой цепочки.

Я все хорошо обдумал. Фил будет держать приманку, болтая ею в воде, чтобы привлечь внимание акулы. Потом я схвачу акулу за хвост, заброшу на плот и прикончу.

Когда маленькая акула соблазнилась приманкой, я перегнулся через бортик и схватил ее за хвост. Большая ошибка. Шкура у акулы похожа на наждачную бумагу, и я не смог ее удержать, потому что пятифутовая акула сильнее шестифутового человека. Она выдернула меня с плота в воду. Не помню точно, как я взобрался обратно, но скорость у меня была как у ракеты «Поларис»*. Я думал, что акула нападет на меня, но, видно, она тоже была напугана.
*Баллистическая ракета «Поларис» предназначалась для пуска с подводных лодок. Появилась в 60-х годах ХХ века (прим. перев.).

После этого я сказал себе забыть о пятифутовых акулах.

Пару дней спустя мы увидели несколько трех- и четырехфутовых акул и ни одной большой. Мы снова подвесили приманку. На этот раз я поплотнее уселся на плоту. Я ухватил проплывающий хвост и так быстро, как мог, вытащил акулу из воды. Она распахнула пасть, но Фил был наготове, держа пустую коробку из-под ракет. Он сунул коробку в пасть. Акула инстинктивно схватила ее, и теперь ее пасть нам не угрожала. Я взял плоскогубцы той стороной, где была отвертка, вбил ее в глаз акулы, попал в мозг и убил рыбину.

Вскрывать акулу без ножа очень трудно. Я использовал плоскогубцы, чтобы сделать на одной стороне нашего металлического зеркальца зубцы, как у пилы. Хотя это было достаточно остро, чтобы порезать руку человека как масло, акулья кожа подавалась с большим трудом. Мне понадобилось десять минут, чтобы вскрыть ей брюхо.

Из курса по выживанию я знал, что если есть акулье мясо, то можно заболеть. Запах, слегка отдающий аммиаком, уже был достаточно плох. Единственной съедобной частью была печень, источник витаминов. Дважды мы ловили акул, и дважды у нас было сладковатое, липкое, кровавое пиршество.

Collapse )

Часть 2

Я проснулся от того, что в глаза мне било солнце. Фил уже проснулся, Мак пошевелился.

- Который час? – спросил я.

- Солнце встало, - ответил Фил, показывая, что оно еще невысоко над горизонтом.

- Похоже, часов восемь.

- Что у нас на завтрак? – cпросил Фил.

- Как насчет яиц и бекона? – ответил я. – Или ветчины? Тосты, джем. Апельсиновый сок.

- Разве вчера было не то же самое? – пробормотал Маак.

- Может быть, - ответил я. Я старался разнообразить меню, но иногда это было затруднительно. – Можно вместо этого приготовить блинчики. У матери был отличный рецепт. А еще бисквиты и свежие фрукты.

- Я не буду, - сказал Фил. – Я объелся вчера за ужином. Ризотто и ньоки – это было чересчур. Не думаю, что смогу проглотить что-то еще.

- Это все вино, - сказал Мак. – Ты один выхлестал всю бутылку.

- Кто может отказаться от кьянти? – сказал я.

- Или десерта, - добавил Мак.

- Бискотти*, мороженое… - сказал Фил.

- Тирамису, - добавили мы все одновременно.

*Бискотти – сухое итальянское печенье характерной изогнутой формы (прим. перев).


На двадцать седьмой день я услышал над головой шум.

Я посмотрел наверх и увидел самолет, который был слишком далеко, чтобы быть нам полезным. В отчаянии мы быстро проголосовали и решили использовать две парашютные ракеты и один пакет с краской в воду, чтобы привлечь внимание самолета. Я также использовал зеркальце, чтобы посигналить, но самолет исчез.
Collapse )

Еще немного про акул

Помните сцену с ловлей акулы за хвост? Оказывается, это вполне реально, только надо выбирать акул поменьше (большие слишком сильные). Вот как было в реальности:

"На плоту нашлась кое-какая наживка - то, что осталось от пойманной в последний раз птицы. Фил надел наживку на рыболовный крючок и опустил в воду с одной стороны плота. На другом конце плота, повернувшись лицом к воде, на коленях стоял Луи. Почуяв падаль, акула подплыла к Филу, а хвост ее оказался под тем краем плота, на котором сидел Луи. Насколько мог, чтобы не потерять равновесия, Луи склонился за борт, опустил обе руки в воду и схватил рыбу за хвост. Акула дернулась и поплыла. Луи, крепко сжимая ее хвост в руках, сорвался с плота и плюхнулся в воду, изрядная порция воды взлетела фонтаном, окатив весь плот. Акула махнула хвостом и сбросила Луи. Он, с неимоверной скоростью барахтаясь в воде, метнулся к плоту и взобрался на него. Позже Луи так и не мог вспомнить, как ему это удалось.

Collapse )

(no subject)

О крушении и дрейфе подробнее.

Во-первых, пытался выплыть еще один человек, но утонул, никто не успел что-то сделать и кто это был, тоже неясно.

Во-вторых, подробнее описано, как Луи выплыл. Оказывается, он запутался в проводах, на несколько секунд потерял сознание, за это время как-то выпутался, вновь очнулся и сумел выплыть. Опять повезло.

В-третьих, даже не утонул, а просто уплыл ящик с провизией (да, это было очень, очень печально). Его потом обнаружил один из спасательных самолетов.

Так что остались они только с шоколадом, две плитки. Которые Макнамара съел один тайком. Что, судя по тому, что именно он и умер, на пользу ему явно не пошло.

Вообще довольно много текста посвящено анализу причин, почему выжили двое из троих при более или менее одинаковом здоровье, то есть отсутствии явных болезней. Получилось, что дело в состоянии духа, Луи и Филипс надеялись выжить и считали это возможным, Макнамара сразу же впал в отчаяние. Впрочем, за три дня до смерти он действительно здорово лупил акул веслом, когда те пытались выскочить и напасть на плот.

Акулы - это вообще жуть. В книге еще описывается гигантская белая акула, которая плоты едва не перевернула.

В-четвертых, в конце концов они доплыли до островов и даже их увидели. Если бы им удалось высадиться на необитаемый остров, то, может быть, они бы к японцам не попали. Но их заметило японское судно и захватило.

В-пятых, и спасательный самолет, который их не заметил, и японский самолет, который обстрелял, были на самом деле. Черт, и правда, будто эту историю кто-то писал...

(no subject)

Поскольку все равно никто не читает :), записываю все, без купюр, все тайные мыслишки и наблюдения с выводами от Кэпа Очевидность, хе-хе. Но меня просто взорвет изнутри, если я это не выложу :)

Луи и Птица: взаимоотношения.

Часть 1

(Рассуждаю по фильму, книгу еще не читала, возможно, там несколько по-другому. Называю именно так, а не по фамилиям, потому что короче и мне так больше нравится). Первый вопрос, который возникает: почему именно Луи вызвал такой интерес у Птицы? Думаю, глазами сверкали там многие, особенно поначалу. Да и не трусы там собрались, Collapse )

(no subject)

Я вот не понимаю - это глупость людская? Или люди не дают себе труда подумать, потому что некий факт подтверждает их теорию?

Факт: в США тратится больше денег на кошачий корм, чем на детское питание.

Чайлдфри и детоненавистники запустили эту новость и комментируют, что, мол, видно, американцы умные, заводят котов, а не детей. Но если немного подумать, становится ясно: кот ест свою еду 5-10-15 лет, ребенок ест специальное "детское питание" 1-3 года, потом переходит на взрослое. Понятно же, что корма требуется больше даже если котов меньше. Но нее-е-ет, надо же сделать вид, что меньше рожают...

Факт: при "слепых" (где не видно пола и имени) резюме женщинам стали отказывать чаще, чем если в резюме указывались пол и имя.

Женоненавистники и антифеминисты радуются и вопят, что "бабы-дуры, оттого им и отказывают!" Но если подумать, понятно, что, скорее всего, женщины получили худшее образование и их предыдущие места работы были хуже, потому что ДО этого "слепого" резюме их дискриминировали по полу. Как только перестанут дискриминировать и пройдет н-цать лет - количество принятых кандидатов разного пола даже "вслепую" примерно сравняется.

Факт: женщинам вслепую предложили познакомиться с брачными аферистами, альфонсами и "хорошими мужчинами". Женщины (не зная о прошлом кандидатов) больше выбирали первых.

Опять женоненавистники вопят про "баб-дур". Но опять же понятно, что брачный аферист или альфонс будет ухаживать за собой, чтобы понравиться женщине, а также владеет "искусством обольщать". А "хороший мужчина" на этом редко заморачивается. Понятно, что при КРАТКОМ знакомстве многие женщины предпочтут первых и это вовсе не говорит что-то об их уме!

И вот так всегда. Не продумывают даже чуть-чуть, сразу - в подтверждение своей, якобы, правоты

(no subject)

Идем вчетвером по жд перрону к дому. Видим стаю собак (они при гаражах живут, которые около остановки) и среди них - девушку, вполне цивилизованного вида. Людей почти нет, у нас мало кто выходит. Собаки чего-то злые, начали на нас лаять и кидаться довольно агрессивно. Муж кинул в самую агрессивную камнем (маленьким, просто напугать). Я смотрю, у девушки как-то очень странно кривится лицо. Думаю, может припадок, ну мало ли, эпилепсия какая. Спрашиваю: "У вас все в порядке?" Она (тихо, но агрессивно): "Пошли отсюда!" Ну мы и пошли. То ли она за собак обиделась (зоошиза), то ли, и правда, сумасшедшая (но выглядела нормально). В общем, не знаю, что и думать. Надеюсь, с ней ничего не случилось.

Конец Клятвы.

Фик по заказу Истанаро. Маэдрос и Маглор отправляются на суд в Валинор.

Корабль. Белегаэр.

Белое дерево чуть поскрипывало под его тяжелой железной перчаткой, даже слегка прогибалось – и Маэдрос убрал правую руку с планшира, еще не хватало здесь сломать что-нибудь! И тут же усмехнулся: как глупо. Эти хрупкие на вид доски, эти тоненькие веревки легко выдерживали мощь морских волн. Он бывал гостем в Альквалондэ, ходил в открытое море, еще до того, последнего раза. Хотя, наверное, не последнего, раз уж он здесь?..

Левой рукой он все так же крепко держался за планшир, вспомнилась давняя привычка, приобретенная за долгий путь в Эндор. Те, кто не делал так, часто оказывались за бортом и редко выплывали. Рядом мелькнула чья-то тень, Маэдрос оглянулся: молодой телеро отшатнулся, поспешно отведя взгляд, и преувеличенно старательно занялся такелажем. Маэдрос усмехнулся, но усмешка вышла совсем невеселой: неизвестно, что хуже – наткнуться на того, кто видел тебя с окровавленным мечом в руке или на того, кому ты известен с детства по страшным рассказам? Что-то еще будет в самом Валиноре! Косые взгляды, злой шепот за спиной или открытая враждебность. Может быть, зря он согласился тогда…
Collapse )