Юля (julia_monday) wrote,
Юля
julia_monday

Categories:
Предыстория. Если кто еще не знает, то вот здесь: www.diary.ru/~alassien/?tag=546343 пишут повесть обо мне (искать по теме "Путь на закат"). Ольга Субботина аka Мэриль - это я, хотя автор - не я, так что в мэрисьюизме меня обвинить не удастся :). И тут появилась глава из середины, где Ольга уже оказалась в Нарготронде (время - вскоре после Браголлах), и выяснила, что Финрод знает русский язык (научился от еще одного пришельца из России). Ольга решает осуществить давнюю мечту: предупредить Финрода о Келегорме и Куруфине... (на сей раз беседу написала именно я, и именно так я бы все и рассказала, доведись мне это сделать. Я специально не заглядывала в Сильм и написала все по памяти - для пущего правдоподобия, так что если есть ошибки по тексту - это нормально, ведь в Арде Сильма под рукой нет :)).

Атрабет Финрод ах Мэриль

Ольга обдумывала поразительную новость, которую узнала от Нинквэнаро. Финрод понимает по-русски! Как хорошо, а то она уже так намучилась с этим проклятым синдарином! У нее никогда не было способностей к языкам, хотя память была хорошей. Значит, можно осуществить свою давнюю мечту – предупредить Финрода обо всем. Интересно только, по какому варианту здесь развиваются события? Ведь, например, по Серым Анналам Минас-Тирит уже должен быть взят, а по Сильмариллиону до этого еще два года. С другой стороны, версии Лэйтиан почти не отличаются друг от друга, разве что в Лостах… Ну, там и Финрода нет, значит о варианте Лостов можно спокойно забыть. Ладно, сейчас она все выяснит. А есть ли смысл предупреждать? Намо тоже пророчествовал, и что? С другой стороны, хуже вряд ли будет. Надо попробовать.

Ольга помчалась к кабинету Финрода. В прошлый раз она неплохо запомнила дорогу, поэтому нашла его без особых проблем. Она постучала в дверь.

Входите! – раздался голос из комнаты. Ура, Финрод на месте!

- Здравствуйте, государь, - Ольга пока воспользовалась синдарином, чтобы не огорошивать Финрода с порога – ведь он еще не знал, что она пришла из другого мира.

- А, Мэриль! Здравствуй, здравствуй! Садись.

Ольга села. Финрод внимательно смотрел на нее. Нет, ну надо же, как это Туулики угадала! Но тут вдруг Ольга вспомнила картинку с Сауроном. А вот этого допустить нельзя! Ну так, для этого она сюда и пришла. Ольга перешла на русский язык.

- Государь Финрод, я… тоже пришла из другого мира, как и Нинквенаро.

- Да? – спокойно переспросил Финрод тоже по-русски. – Я догадывался. Все же вы отличаетесь от наших эдайн. Сначала я думал, что вы просто из других племен, но когда Нинквэнаро рассказал мне про ваш мир…

Ой, действительно, понимает и говорит! Почти как русский, только акцент небольшой все же слышен. Ладно, значит, все хорошо.

Ольга продолжала.

- Так вот… Я должна тебе кое-что рассказать. У нас в мире жил такой человек, профессор Толкин. Нинквенаро тебе о нем что-нибудь говорил?

- Нет.

- Ага, понятно… Значит начнем все сначала. Профессор – это не имя, это такое звание, означает «ученый, мудрец». А Толкин – это фамилия, ну, родовое имя… Впрочем, это не важно. Так вот, Толкин всю жизнь изучал разные языки, в основном, древние. Англосаксонский там, валлийский, готский… Сам он жил в Англии, это страна у нас такая. А мы с Нинквэнаро из России, это другая страна. И однажды Толкин начал придумывать легенды… о вашем мире, об Арде.

- Придумывать?

- Ой, раньше я думала, что он все сочинил, что это легенды, выдумка, художественное произведение! Представляешь, как я удивилась, когда попала сюда?

- А что такое «художественное произведение»?

«Черт, у них же тут понятия художественной литературы совсем нет», - подумала Ольга и быстро перебрала в уме «литературу Арды» - когда-то она для интереса составляла «список произведений». «Одни хроники да ученые труды. Даже песни у них – только о том, что происходит в мире, вроде наших газет». Ольга улыбнулась, представив себе журналистов-менестрелей.

- Ну, художественное произведение – это когда человек придумывает какую-то историю, а потом пишет ее на бумаге, а другие читают. Есть разные жанры – иногда описывают все, как в реальности происходит, а иногда – выдумывают то, чего не может быть, пишут о других мирах… Но герои и события – в любом случае выдуманные. Иногда берут какие-то события из нашей истории, а иногда – все выдумано. Вот, например, эльфов у нас нет, и гномов нет, и орков. А Толкин про них написал, и мы считали – он их выдумал, их не существует…

- Значит, я не существую? – улыбнулся Финрод.

- Знаешь, я раньше так думала. И очень жалела. А теперь вижу – что существуешь! Это так хорошо! Я всегда мечтала встретиться с любым эльфом, а уж с тобой – это была мечта всей моей жизни! Только… тогда ведь и Моргот существует, и Саурон… А с орками я уже познакомилась, - Ольгу передернуло от воспоминаний.

- Про «художественное произведение» я, кажется, понял, - задумчиво сказал Финрод. – Но… ты же хотела мне что-то рассказать?

- Да, конечно! Так вот, Толкин написал о вас книгу. Даже несколько книг. Я не знаю, откуда он про это все узнал, видно, между нашими мирами существует какое-то сообщение… Эти книги были очень популярны, ну, то есть много людей их читало, многим они очень нравились, их переводили на разные языки, и на русский тоже перевели. При этом Толкин писал, что это ваши летописи, только многие думали, что это он для интереса говорит, что это игра такая – а вот, оказывается, все правда! Но эти книги… описывают времена от начала Арды до конца Третьей Эпохи, а это будет… - Ольга помедлила, подсчитывая, - через семь тысяч лет. И я… знаю, что произойдет дальше, знаю, что со всеми вами будет…

Финрод продолжал спокойно и внимательно смотреть на нее, но Ольге показалось, что в глазах его мелькнуло недоверие.

«А вдруг он мне не поверит? Еще за сумасшедшую примет, или еще хуже – за морготова агента. Ага, знаю! Сейчас поверит!»

- Я понимаю, что трудно так сразу во все это поверить, но сейчас я тебе докажу, что говорю правду. Вот, например… я знаю, почему ты решил построить Нарготронд! Вы с Тургоном заснули на берегу Сириона и к вам обоим пришли сны от Ульмо – и в них говорилось, что надо построить какие-то тайные крепости, чтобы Моргот не смог их быстро разрушить. И тогда ты построил Нарготронд, а Тургон – Гондолин.

- Да, так было… А ведь про сон я никому не говорил…

- И вот еще… - Ольга замялась, думая, стоит ли говорить про Амариэ, но решила, что Финрод не обидится, - я знаю, почему ты не хочешь здесь жениться! Ты любишь Амариэ, а она осталась в Валиноре.

- Да, правда, это так. Мы хотели объявить о помолвке на том Празднике Урожая, но…

- Да, да, я знаю. Прости, что напоминаю о том времени, но мне необходимо, чтобы ты мне поверил!

- Верю. Вы, люди, плохо способны к осанвэ, значит, прочитать мои мысли ты не могла – а обо всем этом я никому не рассказывал. Да и по глазам твоим я вижу, что ты не лжешь.

- Я знаю, что будет дальше, где находится Гондолин, что произошло с Гэльмиром…

Финрод жестом попросил ее остановиться.

- Про Гондолин лучше никому не говори, даже мне. Мало ли, что произойдет, не надо, чтобы Моргот знал.

- Конечно, конечно, я понимаю, не совсем дура! Знаешь, как я боялась попасть к Морготу, когда меня в плен взяли? Как раз из-за этого! Я же многие тайны знаю, знаю некоторые ваши планы, что вы будете делать дальше…

- А что с Гэльмиром произошло? Гвиндор очень горюет о брате…

- Он в плен попал,- Ольга помрачнела, вспомнив судьбу злосчастного эльфа. – Его ослепили. А потом… Нет, лучше я все по порядку расскажу.

- Да, конечно. Несчастный Гэльмир! Гвиндор будет очень опечален.

- Только, понимаешь, Толкин несколько разных версий своих книг написал, а я не знаю, какая из них самая верная. Вот, например, Минас-Тирит еще держится?

- Да, - Финрод нахмурился. – А что, он не устоит?

«Похоже, все-таки Сильм канонический», - промелькнуло в голове у Ольги. «Тем лучше».

- Нет, не устоит. Через два года придет Саурон, нашлет на защитников облако страха и возьмет крепость. Ородрет и Финдуилас спасутся и придут сюда,- быстро добавила Ольга, увидев, что в глазах Финрода мелькнула тревога. Он молчал, и Ольга решила продолжать.

- Берен, сын Барахира… Ты ведь его знаешь?

- Конечно, - Финрод улыбнулся. – Он еще очень молод, но обещает стать доблестным воином.

- Так вот, Барахир, его сын Берен и еще девять воинов будут семь лет сражаться в Дортонионе. Потом один из них выдаст их убежище Саурону, и всех убьют кроме Берена. Только не думай, что это Берен – предатель! Предателя тоже убили, а Берен случайно тогда ушел на разведку и избежал ловушки. Берен еще четыре года сражался против орков совсем один… А потом его загнали на самый юг, и ему ничего не оставалось, как пройти Нан-Дунгортеб и он оказался в Дориате…

- В Дориате? Как он прошел через Завесу, ведь Тингол не желает пускать людей в свое королевство?

- Да вот, прошел. В книге написано, что его «вела судьба», а я думаю – это Эру его провел. В Дориате он встретил Лутиэн и полюбил ее, а она – его. Но Тингол разгневался и потребовал, чтобы Берен добыл Сильмариль, тогда он отдаст ему Лутиэн. А Берен пришел к тебе и напомнил о клятве…

- Да, вечная дружба и помощь в нужде Барахиру и его роду. И что же?

- Финрод, только, пожалуйста… не думай, что я возвожу напраслину на твоих родичей. Они доблестные воины и тебе все время помогали, и все такое, но в той книге написано, что…

- Пока я ничего не понимаю. Каких родичей ты имеешь в виду?

- Келегорма и Куруфина. Ладно, сейчас все по порядку расскажу. Итак, Берен пришел к тебе за помощью, и ты, конечно же, не отказался выполнить клятву. Ты ведь – Финрод Верный, так тебя потом прозвали. Ты созвал жителей Нарготронда, все им рассказал и попросил помощи. Ты хотел, чтобы они вышли на битву с Морготом. Но тут заговорил Келегорм и напомнил о Клятве Фэанора, - Ольга припомнила текст. - Будь он друг или враг, будь он создание Моргота, эльф или человек, ни закон, ни любовь, ни союз мечей, ни силы зла не охранят его от мести и преследования сыновей Фэанора, если он возьмет себе Сильмариль. Только мы, сыновья Фэанора, можем претендовать на творения нашего отца. Это Келегорм сказал. А потом встал Куруфин и нарисовал перед жителями Нарготронда картины гибели и разрушения. И все поверили и испугались. И тогда… все отвернулись от тебя. Они кричали, что ты – не Вала, чтобы им повелевать. А Келегорм и Куруфин… понимаешь, в той книге написано, что они не просто хотели сохранить город в безопасности. Они… хотели погубить тебя, чтобы ты ушел один и погиб, а они тогда захватят трон Нарготронда. Они предали тебя.

- Что? Что ты говоришь?

- Ну вот, я так и знала, что ты мне не поверишь… Ты – слишком благородный, чтобы подозревать в других зло. Но там так было написано! Мне очень неприятно говорить тебе такое про твоих родичей, но я должна тебя предупредить.

- Что же было дальше? – глухо спросил Финрод.

- Тогда ты снял корону, швырнул ее на пол и сказал: «Нарушайте же вы свои клятвы, я же свое слово сдержу. И если остались здесь те, на кого не пала еще тень проклятия, то я не уйду отсюда один, как нищий, которого вышвыривают за ворота». Эдрахиль, и еще девять эльфов сохранили тебе верность и пошли за тобой. Имен остальных девяти я не знаю.

- Всего десять?

- Да, так мало. Я всегда, когда читала, удивлялась – почему? Ты же – Финрод Любимый, у тебя королевство самое большое, за тобой больше всех народу пошло – и вот поди ж ты! А все эти сыновья Фэанора виноваты! А дальше… Ольга замялась.

- Продолжай. У меня было темное предчувствие, что эта клятва приведет меня к гибели, так что это для меня не новость. Я погибну?

- Да. Ты хочешь знать подробности?

- Ты сама хотела рассказать мне – договаривай теперь до конца.

- Хорошо, - сказала Ольга, радуясь в душе, что Лэйтиан и Сильмариллион достаточно лаконичны. Вот если бы пришлось рассказывать «По ту сторону рассвета» – было бы куда хуже.

- Ты, десять эльфов и Берен отправились в Ангбанд. Вы решили пройти мимо Тол-ин-Гаурхот, переодевшись в орков. Ты еще чарами придал всем орочий облик. Но Саурон заметил вас и велел своим слугам привести вас к себе. А когда он увидел вас, то что-то заподозрил и начал петь магическую песню о «раскрытии, предательстве, нарушении верности», чтобы сорвать с вас обманные личины. А ты тоже запел «о верности, о борьбе, о разорванных цепях». Ты пел о Нарготронде, потом – о красе Валинора, но тут Саурон напомнил об Убийстве Родичей в Альквалондэ… Тогда ты проиграл поединок и ваши личины были сорваны. Саурон заключил вас в подземелье. Но ваших имен, куда и зачем вы шли, он не узнал. Тогда он решил добиться этих знаний с помощью угроз и пыток. Каждый день к вам приходил волколак и пожирал одного из вас на виду у остальных, - Ольге становилось все труднее говорить, одно дело – читать книгу, думая, что все эти ужасы – вымышлены, и совсем другое – рассказывать все это непосредственному участнику. Может, зря она все это затеяла? Ладно, Финрод – не барышня-институтка, кровь, боль и смерть он уже видел. – Но никто не предал других. И в конце концов, остались только ты и Берен… Саурон вас подслушивал, а вы назвали друг друга по именам – тогда он узнал, кто вы такие. И тогда он послал волка к Берену, а тебя решил оставить своим пленником… Но когда волк пришел, ты разорвал цепи и бросился на него, и убил, но и сам был смертельно ранен, и умер в том подземелье…

Финрод опустил голову.

- Значит, все было напрасно? Я не выполнил клятву и Берен тоже погиб?

- Нет, нет! Чуть позже к замку подошла Лутиэн, и с помощью своих чар и пса Хуана она захватила Саурона в плен…

- Подожди! Как это Лутиэн там очутилась, ведь она осталась в Дориате? Тингол не мог отпустить ее одну!

- А он и не отпускал! Лутиэн с помощью провидения Мэлиан узнала, что вы в темнице и хотела пойти за Береном. Но ее выдал Даэрон и Тингол заключил ее в домик на дереве, чтобы она не убежала. Но она все-таки убежала и отправилась к Тол-Сириону. Но по дороге ее встретили Келегорм и Куруфин… Они обманули ее, сказали, что помогут, а сами держали ее в Нарготронде в плену! А Келегорм хотел на ней жениться! А жители Нарготронда… узнали все о вас от Лутиэн, но не хотели ничем помочь…

- Мне трудно в это поверить.

- Так было написано в той книге, Финрод, я ничего не добавляю от себя! А поскольку ты уже убедился, что все остальное, что там было написано – правда, то…

- Хорошо, продолжай.

- Так вот, Лутиэн все же удалось бежать с помощью пса Хуана. И тогда они пришли к Тол-ин-Гаурхоту и захватили Саурона, как я говорила. Тогда Саурон, чтобы спасти свою жизнь, отдал им крепость, а сам обратился в нетопыря и улетел. Они освободили Берена, который был еще жив, а тебя… похоронили там, на Тол-Сирионе. Говорят, на твоей могиле даже в самые лютые морозы росла зеленая трава. Так ты выполнил клятву и тебя прозвали Верным. Дальше рассказывать?

- Да, конечно. Надо же мне узнать, чем кончилась эта история, хотя я и не участвовал в ней до конца.

-А тем временем в Нарготронд вернулись другие пленники, освобожденные из темниц Саурона, и рассказали все. И тогда нарготрондцы обвинили Келегорма и Куруфина в предательстве и хотели их даже казнить, но Ородрет не дал. Он только изгнал их из города, и они поскакали на восток, к своим братьям.

- Он был прав, негоже убивать родичей, даже если они и виноваты.

«Вот уж действительно – благороднейший!»

- А Берен и Лутиэн долго спорили, куда им отправиться дальше. Лутиэн предлагала остаться жить в лесной глуши – ведь теперь она была с Береном, и ему не надо было выполнять требование Тингола. Но Берен не желал, чтобы Лутиэн жила как изгой и бродяга, поэтому он хотел отправиться один в Ангбанд, выполнять обещание. И пока они так разговаривали, им опять встретились Келегорм, Куруфин и Хуан, который вернулся к хозяину. Келегорм и Куруфин решили похитить Лутиэн, и Куруфин схватил ее и посадил в седло перед собой, а Келегорм тем временем поскакал прямо на Берена. Но Берен прыгнул на Куруфина сзади, и стащил его с лошади, и боролся с ним, и почти задушил. Келегорм, увидев это, занес над ним копье, чтобы убить. Но тут Хуан отрекся от службы, и прыгнул на своего хозяина и не дал ему убить Берена. Тем временем, Берен чуть не задушил Куруфина, но Лутиэн крикнула ему, чтобы он его пощадил. Берен послушался. Он отобрал у братьев доспехи, оружие и одного коня, и они с Лутиэн и Хуаном повернулись, чтобы уйти. Но Куруфин вытащил лук и выстрелил в спину Лутиэн!

- Что? Но зачем?

- Написано, что из злобы и мести. Но одну стрелу перехватил Хуан, а Берен тем временем заслонил собой Лутиэн, и вторая стрела попала ему в грудь. Хуан же погнался за сыновьями Фэанора, и они ускакали, не смея больше вредить Берену и Лутиэн. Берен не умер, Лутиэн вылечила его. Они опять поспорили, что делать дальше, и в конце концов, Берен просто взял коня и ушел один в Ангбанд, пока Лутиэн спала на поляне.

- Да-а-а… Воистину, я не ошибся в нем. Это доблестный поступок. Что же дальше?

- Лутиэн проснулась и не увидела рядом с собой Берена. Тогда она села на Хуана и помчалась за любимым. Они встретились на краю Анфауглит, и Лутиэн сказала, что не оставит Берена, куда бы он не пошел.

- И дочь Тингола доблестна, как немногие мужи эльдар.

- Ох, да! Это моя любимая история, а все же без тебя у них бы ничего не вышло. Ладно, продолжаю. Еще на Волчьем острове Лутиэн взяла с собой две шкуры – волколака и летучей мыши. Они облачились в эти шкуры, чтобы незамеченными проникнуть в Ангбанд, и им это удалось. Но Моргот все же заметил, что они не те, за кого себя выдают, и он лишил Лутиэн фальшивого облика. Но она не испугалась и попросила разрешения спеть перед ним. Моргот разрешил, а Лутиэн усыпила его песней, и вместе с ним заснул весь Ангбанд. Тогда Берен с помощью кинжала, который резал железо, вытащил из его венца один Сильмариль.

- Подожди, подожди. Ведь Сильмариль должен жечь смертную плоть – как же Берену это удалось?

- А Берена он не обжег! Но кинжал сломался, а Моргот начал просыпаться, и им пришлось бежать из подземелья. Они вышли наружу, но тут их поджидал чудовищный волк Кархарот. Берен был безоружен, а Лутиэн утомилась от песни чар и не могла усыпить волка. Тогда Берен сунул в морду волку Сильмариль, вспомнив, что тот должен жечь слуг зла. Но Кархарот испугался лишь на мгновение, и откусил Берену руку вместе с самоцветом! Но Камень стал жечь его брюхо и он бежал, обезумев от боли!

Тогда казалось, что все пошло прахом, и они готовились к смерти, ибо Берен впал в забытье от боли, а Лутиэн не знала, что ей делать. Она остановила кровь, но Берен все равно не мог идти дальше. Но тут к ним прилетели орлы…

- Орлы Манвэ?

- Они самые! И унесли их в Дориат. Там Лутиэн опять вылечила Берена и они пошли к Тинголу, и рассказали ему обо всем. И Тингол признал, что Берен выполнил условие, хотя и не было у него Сильмариля. Тогда выдал он свою дочь за смертного…

- Но лишь ради высокой цели будет разрешен этот брак, и лучший конец для него – скорая смерть для обоих…

- Знаю, знаю, это я тоже читала.

- Что? Откуда? Ах, да, опять эта связь между мирами. Но это конец истории?

- Нет, конечно. Кархарот взбесился из-за Сильмариля и бегал по всему Белерианду, убивая всех, кто попадался ему на пути – будь то человек, эльф или орк. И примчался он в Дориат, а Завеса не удержала его. И беснуясь, носился он по Дориату. Тогда Тингол устроил Охоту на Волка. В ней участвовал и Берен, хотя у него была лишь одна рука, и Хуан. И во время охоты Кархарот бросился на Тингола, но Берен спас его, заступив зверю дорогу. Кархарот смертельно ранил Берена, но тут на волка напал Хуан. Он убил волка, но и сам погиб. Тогда Кархароту вспороли брюхо и нашли там Сильмариль и нетленную кисть Берена. Но кисть исчезла, а Сильмариль вытащили и отдали Берену, который был еще жив. Он передал его Тинголу. Берена принесли в Менегрот, и там он умер, обменявшись последним взглядом с Лутиэн. Лутиэн тогда опустилась на траву и умерла от горя.

Но и это еще не конец. Оба они отправились в чертоги Мандоса, и Лутиэн молила Намо о снисхождении. Она просила вернуть Берена к жизни и спела такую печальную песнь, что даже Мандос был тронут. Тогда был созван совет Валар, и Манвэ вопросил Эру, что делать. Эру ответил, что должно предложить Лутиэн выбор: Берен уходит за пределы мира, а она сама возрождается в Валиноре, и живет там, либо они оба возрождаются в Средиземье, но Лутиэн становится смертной, и после смерти, уйдет за Круги Мира.

- Ах, вот так! А я тогда еще думал, как же будет исцелена эта печаль! Потому и Аэгнор отказался от брака с Андрет… Ты, наверное, и это знаешь?

- Конечно. Очень трагичная история.

- Но что же выбрала Лутиэн?

- Конечно же, возрождение в Средиземье и участь смертной. Что еще она могла выбрать?

- Вам, смертным, легко об этом говорить – вы привыкли к мысли о смерти с детства. Эльфу же трудно себе представить необходимость умереть и навсегда покинуть Арду. Это великая жертва.

- Ну, наверное, ты прав… Мне трудно судить – я ведь всегда знала, что умру, как и все люди. Но я закончу рассказ. Итак, Берен и Лутиэн вернулись в Средиземье, но не остались в Дориате, а ушли на Тол-Гален, в Оссирианд.

- Да, я знаю это место. Красивый, зеленый остров.

- Там у них родился сын, Диор. И там они жили еще тридцать лет, пока не умерли как все люди.

- А Сильмариль?

- Сильмариль остался у Тингола. Там еще много чего произошло, но для рассказов о Первой Эпохе мне понадобится не меньше недели.

- Хорошо, не буду тебя мучить сегодня. Скажи только одно: Моргот будет побежден?

- Да.

- Это все, что я хотел пока узнать. Значит, Келегорм и Куруфин…- Финрод умолк.

- Подожди, я должна еще кое-что сказать! Ты быстро возродишься в Валиноре и женишься на Амариэ. Все будет хорошо. Наверное, я пойду?

- Да, конечно.

Ольга встала и вышла из кабинета. Задумчиво она побрела по коридору, не заботясь даже, куда она идет. Неприятно рассказывать кому-то, как он умрет, даже если учесть, что Финрод предвидел такой исход. Но одно дело – смутные предчувствия, а другое – точное знание, да еще в подробностях. И Келегорм с Куруфином… Они ведь еще даже не думают предать Финрода – а она уже их обвинила. Получается, как будто пока ни за что. А они ведь ее спасли! Но с другой стороны – ведь все это обязательно произойдет! И Финрод должен об этом узнать, чтобы попытаться принять какие-то меры. Что бы она сама сделала на его месте? Убить их? Нет, на такое не только благороднейший Финрод, но и она сама бы никогда не пошла, хотя при чтении Сильмариллиона ей иногда хотелось братьев придушить. Изгнать? Но это приведет к ссоре со всеми сыновьями Фэанора, и опять же – изгонять непонятно за что как-то не совсем хорошо. Хитростью сделать так, чтобы они покинули Нарготронд? Господи, о чем она думает! Не она ли провозглашала, что изменение событий не может повлиять на Проклятие Мандоса? Вспомнить тот же нарготрондский мост… Не в мосте дело, и не в том, чтобы Келегорм и Куруфин отсутствовали в Нарготронде, когда туда Берен придет. Надо как-то нейтрализовать Клятву и Проклятие. Сказать Тинголу, чтобы он не требовал Сильмариль или чтобы отдал его сыновьям Фэанора? А как же тогда Эарендиль и Война Гнева? Тоже не то. Вот если бы сначала сыновья Фэанора отказались от Клятвы, а потом бы отдали Сильмариль Эарендилю, а он бы поплыл в Валинор… Но Клятву невозможно нарушить! Ольга чувствовала, что зашла в тупик. Ладно, пусть сам Финрод думает, на то он и мудрейший из нолдор, а она готова ему рассказывать Сильмариллион хоть целые дни напролет. Хотя вряд ли ему будет приятно все это слышать… Пожалуй, Лэйтиан, да еще плавание Эарендиля – единственные светлые моменты во второй части Сильма. Все остальное – намного хуже. А если Финрод ничего не придумает? Ну, на крайний случай можно все-таки пойти хотя бы на изменение внешнего события – выманить куда-нибудь братьев на эти дни или как-то их нейтрализовать, запереть где-нибудь, что ли… В том, что Финрод поможет Берену, даже зная все наперед, Ольга не сомневалась. Ей сомневаться в Финроде, ха! Это все равно, что сам Финрод сомневался бы в Эру. Ладно, поживем – увидим. Жаль, что пойти с Финродом в отряде, как она когда-то мечтала, не удастся – он никогда не возьмет с собой девушку. Или возьмет? И хватит ли у нее духу? На Земле-то она от зубного врача тряслась, как осиновый лист… Интересно, повлияет ли это знание на историю Арды или нет? И как повлияет? А вдруг – в худшую сторону? После рассказов о предательствах все перестанут доверять друг другу, а вдруг какая-нибудь горячая голова решится кого-нибудь убить – Келегорма, Куруфина, Маэглина, или Берена, или Финрода? Или произойдет то же самое, что и в книге? Вдруг Финрод все же не поверит ей или решит положиться на судьбу? Но во всяком случае, хоть через Тол-ин-Гаурхот не пойдет… Ох, если из-за ее «пророчеств» все выйдет еще хуже – она себе этого не простит!
Subscribe

  • Перевод из "Природы Средиземья"

    Смерть Этот машинописный текст занимает пять оборотных страниц экзаменационных работ кандидатов из Университетского колледжа Корк, Ирландия, где…

  • (no subject)

    На холиварке встретила удивительное: "Увы, натренировать высотную выносливость толком нельзя, поэтому умные люди, забираясь на высоту, делают это с…

  • (no subject)

    Прочитала про Гитлера и Габсбургов, весьма интересно. Не подозревала, что у них были такие запутанные взаимоотношения... Детей эрцгерцога…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 49 comments

  • Перевод из "Природы Средиземья"

    Смерть Этот машинописный текст занимает пять оборотных страниц экзаменационных работ кандидатов из Университетского колледжа Корк, Ирландия, где…

  • (no subject)

    На холиварке встретила удивительное: "Увы, натренировать высотную выносливость толком нельзя, поэтому умные люди, забираясь на высоту, делают это с…

  • (no subject)

    Прочитала про Гитлера и Габсбургов, весьма интересно. Не подозревала, что у них были такие запутанные взаимоотношения... Детей эрцгерцога…