Юля (julia_monday) wrote,
Юля
julia_monday

Category:

Квэнта

Мои воспоминания о жизни в Валиноре и Нарготронде
Записки пробудившегося арфинга

Предыдущие части смотреть по тэгу «записки арфинга».

10. Верховный король Финголфин*.

Со времени славного подвига Фингона в наших сердцах возродилась надежда. Слуги Моргота не показывались, все еще опасаясь нового света. И ядовитые тучи, насланные Врагом, тоже постепенно рассеялись. Маэдрос медленно выздоравливал в шатре у Фингона. Его скупые рассказы о пребывании в Ангбанде рисовали такую страшную картину, что у многих жалость вытеснила ненависть и злобу. Даже Тургон смягчился, узнав о страданиях старшего сына Фэанора. Также от братьев Маэдроса мы узнали, что он желал вернуться за нами и не принимал участия в сожжении кораблей. Эта новость еще больше улучшила отношение обитателей северного берега к Маэдросу. Однако, эльдар с южного берега довольно редко приходили в наш лагерь – в основном, только сыновья Фэанора навещали брата. Похоже, народу Фэанора все еще было стыдно смотреть в глаза тем, кого они бросили на пустынном берегу, а братья Маэдроса еще укоряли себя за то, что поверили в смерть брата и не спасли его.

Но местные жители, эльфы-синдар, ходили к нам более охотно. Мы учились их языку, а они пытались выучить наш. Однако нам выучить синдарин оказалось намного легче, чем им – квэнья. Поэтому по большей части мы говорили на синдарине. От синдар мы узнали многое о прекрасной земле Белерианд, о короле Элу Тинголе и королеве Мэлиан, о другом народе, который жил в Средиземье – гонхиррим или гномах, великих умельцах. Оказывается, пропавший Эльвэ, вождь тэлери, встретился в лесу Нан-Эльмот с майя Мэлиан и они полюбили друг друга. Слишком долго стояли они на поляне в том лесу, очарованные любовью, поэтому народ Эльвэ и не нашел его. А когда они покинули Нан-Эльмот – Владыка Ульмо уже увез тэлери в Валинор. Поэтому Тингол остался в Белерианде и основал здесь вместе с Мэлиан королевство под названием Дориат, в котором жили эльфы-синдар. Сразу после своего возвращения в Средиземье Моргот напал на них и королю Тинголу вместе с владыкой Денетором пришлось сражаться в кровопролитной битве. Потери мориквэнди были воистину велики, и хотя войска эльфов победили, за победу было заплачено дорогой ценой. Ибо владыка Денетор пал, а с ним многие из эльдар, а королю Тинголу пришлось отступить и затвориться в Дориате. Королева Мэлиан окружила королевство непроницаемой Завесой, так что никто без дозволения владык Дориата не мог проникнуть туда, если не обладал большей силой, чем они. Но войска Моргота осадили владыку Кирдана в Гаванях и лишь приход Фэанора спас фалатрим от неминуемого поражения. Поэтому эльфы Белерианда славили нолдор и смотрели на нас, как на спасителей и друзей. Они считали нас войском, которое прислали Валар им на помощь – и не знали горькой правды о том, что мы были убийцами их родичей и изгнанниками из Благого Королевства. Не знали они и как предали нас Фэанор и его народ. Но ни король Финголфин, ни Финрод, ни сыновья Фэанора, да и никто из нас не желали открывать всей правды, дабы синдар не отшатнулись от нолдор и союз против Моргота был крепок. Мы считали, что Альквалондэ и Лосгар никода не повторятся впредь, ибо полученный урок был слишком жесток. Многие также думали, что горе миновало и незачем омрачать настоящее печальной правдой о прошлом, которое невозможно изменить. О, сколь горькие плоды принесло это решение в грядущем! Но пока мы наслаждались миром и покоем Белерианда.

Еще много месяцев жили мы на берегу озера Митрим. Келеброн постепенно поправлялся, и мы с Эарнилем помогали ему выходить на свежий воздух. Синдар, которые навещали нас, сказали, что помогут нам сделать нечто вроде деревянной ноги, чтобы Келеброн мог хотя бы с трудом и медленно, но ходить сам. Ибо и среди синдар были такие же калеки, пострадавшие в стычках с орками, и у них уже был опыт подобных изделий.

Через полгода после своего спасения Маэдрос достаточно окреп, чтобы вернуться к своим братьям. Он уехал на южный берег, но иногда возвращался сюда для того, чтобы поговорить с королем и Фингоном. А однажды он вернулся не один.

Как-то утром запели серебряные трубы короля, созывая нас на общее собрания. Все вышли из палаток и направились к королевскому шатру. Там уже стоял король Финголфин, Финрод и все принцы рода Финвэ, включая семерых сыновей Фэанора. Когда все собрались, Маэдрос, все еще бледный и худой, но гораздо более похожий на себя, чем полгода назад, вышел вперед.

- Нолдор, народ Финвэ! Мы столь долго были разделены ненавистью и предательством, но теперь вновь соединились благодаря великой отваге принца Фингона, который не побоялся ни злобы Моргота и его слуг, ни осуждения собственных родичей! Он рисковал жизнью, спасая того, кого имел полное право считать предателем. А у меня было время подумать о том, что мы сотворили в Альквалондэ, Арамане и Лосгаре. И теперь я прошу у у короля Нолофинвэ, у моих родичей и у всего народа прощения за то, что мы оставили вас в Арамане и не вернулись за вами. Я понимаю, что ничто не может нас оправдать, но я надеюсь на ваше милосердие и на то, что вражда будет исцелена полностью, и никогда уже нолдор не будут предавать друг друга. И от имени себя, своих братьев и всех наших потомков я отказываюсь от права на титул Верховного Короля нолдор и передаю это право брату отца моего, королю Финвэ Нолофинвэ.

И преклонив правое колено, он подал венец Финвэ, который держал в руке, королю Финголфину.

- Прими этот венец, о король. Даже если бы и не лежали меж нами обиды, все же власть должна была по праву перейти тебе, старшему из дома Финвэ и одному из мудрейших.

Я взглянула на других сыновей Фэанора. Маглор и близнецы по-видимому одобряли решение Маэдроса. Трое же средних – Келегорм, Карантир и Куруфин – хмурились и отводили взгляд. Они явно не желали передачи короны Финголфину, но, видимо, не смели возражать открыто двум старшим братьям.

Так король Финголфин стал Верховным Королем нолдор, которые вновь объединились. Конечно же, всех, что шли через Хэлькараксэ, радовало это событие, а что касается народа Фэанора, то если не все согласились с таким положением вещей, по крайней мере, они не выражали этого недовольства открыто.

Как я уже говорила, король Финголфин разослал разведчиков и вестников ко всем народам Белерианда, дабы установить с ними союз и выбрать лучшие места для поселения. В скрытое королевство Дориат король Тингол не дозволил входить никому, кроме своих родичей, детей Эарвэн, дочери Ольвэ. И послом от Финрода к нему отбыл Ангрод. Сам же Финрод отправился в путешествие через горы на восток, чтобы найти место для будущего дома. С ним уехал и Эарниль, а мы с Келеброном остались у Митрима. Финрод вернулся через месяц и рассказал, что перевалив через горы, нашел ущелье, по которому течет бурная река, а посреди нее – большой остров. По рассказам местных жителей, горы, что виднелись справа от этого ущелья, простирались на многие лиги к востоку, а на юго-востоке лежало скрытое королевство Дориат. Таким образом, ущелье Сириона (так называлась эта река) являлось вратами Белерианда на западе. Если бы Моргот решил атаковать Белерианд здесь, он неизбежно должен был пройти через это ущелье. И тогда Финрод решил построить на острове могучую крепость, дабы она охраняла запад Белерианда. Он сказал о своем намерении королю и тот всемерно одобрил его. Теперь они ждали только возвращения Ангрода, ибо не хотели делать ничего без одобрения короля Тингола, который считался владыкой всего Белерианда.

Ангрод прибыл через несколько дней после Финрода. Он рассказал о встрече с владыкой Тинголом, который принял родича приветливо. Ангрод ничего не сказал ему ни о Сильмарилях, ни о Клятве, ни об Убийстве родичей и Лосгаре, ибо считал, что все обиды должны быть забыты и незачем ворошить прошлое. Кроме того, не хотел он обвинять старших родичей в их отсутствие. И тогда собрался совет, на котором Ангрод передал королю и остальным принцам слова владыки Тингола. Тингол разрешал нолдор селиться везде, кроме Дориата, но велел не теснить его подданных. Говорили, что эти слова показались сыновьям Фэанора слишком высокомерными, и Маэдрос посмеялся, сказав, что Тингол разрешает им селиться в тех землях, которые ему не удержать против Моргота. А Карантир, скорый на гнев, обвинил Ангрода в том, что тот говорит от имени всех, не будучи ни старшим в роду, ни королем. Ангрод, разгневавшись, покинул совет, и хотя Маэдрос упрекнул Карантира, все же недавно обретенный мир грозил пошатнуться. Так, снова пошли раздоры среди принцев рода Финвэ. Вскоре после этого Маэдрос увел своих братьев на восток, ибо там были самые незащищенные места. Говорили, что он желал принять на себя главный удар Врага, а кроме того хотел не допустить дальнейшей вражды между родичами.

* Я буду называть всех именами на синдарине, поскольку очень скоро после того, как мы выучили синдарин, почти все наши имена поменялись. Правда, мне и Эарнилю менять имена не пришлось, ибо они вполне подходили по стилю к синдарину, а вот Тьелперон превратился в Келеброна.
Tags: записки арфинга
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 6 comments