Юля (julia_monday) wrote,
Юля
julia_monday

Categories:

Квэнта

Мои воспоминания о жизни в Валиноре и Нарготронде
Записки пробудившегося арфинга

Предыдущие части смотреть по тэгу «записки арфинга».


6. Хэлькараксэ – Ледяные Клыки

Воистину, никто не мог бы представить, насколько трудно придется нам в этом походе! Когда-то из-за ярости Моринготто весь север Арды покрылся неровными льдами, по которым можно было перейти из Эндорэ в Валинор, но горе всякому, кроме самых могучих, кто осмелился бы ступить на этот путь. Это горе изведали мы в полной мере.

Некогда Владыка Оромэ, что вел наших предков из Эндорэ в Валинор, побоялся идти туда с эльдар, ибо лишь Валар могли пройти те места без особого труда. В те дни Владыка Ульмо согласился доставить остров с эльфами в Валинор, но ныне мы не могли рассчитывать на его помощь. Оставался только этот путь – путь смертоносного холода и невыносимой усталости, путь мучений и потерь.

Медленно брело войско короля Нолофинвэ на север, с трудом продвигаясь вперед. Липкий туман закрывал все кругом, отбирая у нас даже те крохи света, что давали звезды Владычицы Варды. Мужчины помогали в пути женщинам и детям (к счастью, последних было немного, ведь не все семьи последовали за своими мужьями и отцами, а некоторым главы семейств настоятельно советовали остаться в Валиноре). Но все же их было довольно много и из-за этого воинство продвигалось медленно. Хорошо, что эльдар неведомы болезни (которые присущи Пришедшим Следом). Думаю, из них бы мало кто выдержал этот путь. Но мы тогда были выносливы и сильны, и в жилах наших еще не остыла кровь Благословенного Края, а в глазах еще горел его свет. Как позже считали мудрые из нашего народа именно то, что большинство из нас родилось и выросло в Бессмертных Землях, помогло нам все же дойти до Эндорэ.

С ужасом смотрела я на огромные ледяные глыбы, которые с грохотом отрывались от края перешейка и падали в море. Ветер и волны несли их друг на друга, и они сталкивались в воде со страшным грохотом. Все время надо было внимательно смотреть под ноги, ибо во льду могла внезапно открыться полынья и те, кто упал в нее, могли больше и не выбраться – их засасывало под лед. Таковы были первые смерти, что испытал наш народ в этом пути. Так вскоре после начала похода погибла жена Турукано – Эленвэ, ибо они вместе с дочерью провалились под лед, и Турукано, бросившись в ледяную воду, смог вытащить лишь дочь, а жену его засыпало навеки льдом. Он шел дальше, неся на руках маленькую осиротевшую Итариллэ и слезы замерзали у него на лице. И страшно было смотреть на это лицо. Он что-то бормотал себе под нос, и это были проклятия Фэанаро и его сыновьям. Финдэкано и Финдарато старались подбодрить его и отвлечь от его горя, но пока у них это плохо получалось.

Наши вожди – король Нолофинвэ, его сыновья, Финдарато и Артанис подбодряли упавших духом и помогали самым слабым. Тогда я увидела, что Нолофинвэ воистину достоин быть королем, ибо он никогда не терял стойкости духа, всегда мог утешить тех, кто потерял близких и вселить в сердце надежду тому, кто от усталости и страха не мог двигаться дальше. Все мужчины по очереди несли на руках детей и тех из женщин, кто слишком ослабел. Мне пока такая помощь не требовалась, хотя я с трудом тащилась где-то в хвосте воинства. Не счесть случаев, когда я падала, поскользнувшись на неровном льду. Болела спина, болели ноги, невыносимо хотелось есть и спать, а больше всего хотелось оказаться в тепле. Сколько раз я представляла себе жаркий полдень в Валиноре, когда Лаурэлин достигала полного цвета! Я грезила с открытыми глазами, с трудом передвигая ноги, и бесконечно возвращала свой разум к настоящему, ибо необходимо было внимательно смотреть под ноги. Иногда из нависших над головой туч шел снег, а если дул сильный ветер, он превращался в метель. Если метель становилась слишком сильной, то мы останавливались, чтобы сберечь силы и спали в снегу. И не все просыпались наутро – некоторые так и умирали во сне – от холода и усталости… Мы выбросали многие вещи, что взяли с собой из дома, но свои вышивки я оставила – они почти ничего не весили, а это была память о счастливых днях, о детстве и юности… Лед позади пестрел золотом, серебром и драгоценными камнями. Часто я думала – зачем я оставила родителей и дом, зачем не последовала совету Валар, которые обязательно бы исправили положение! Но я не жалела, что не вернулась с принцем Арафинвэ – ибо после разоренного Альквалондэ это было бы невозможно. С горькой усмешкой вспоминала я разговор с Финдарато о кораблях тэлери – Фэанаро своим предательством разрешил все наши сомнения. Надо полагать, Фэанаро все же думал, что мы вернемся в Валинор, найдя Хэлькараксэ непроходимым, слишком невыносимо было считать, что он сознательно обрек нас на такие мучения. Однако как же принцы Первого Дома могли забыть о своих друзьях – Майтимо о Финдэкано, а Тьелкормо и Куруфинвэ – об Арэдели? Этого я не понимала. Неужели они согласились со своим отцом? Или произошла еще одна битва – теперь уже между нолдор? Или они возражали, но их никто не поддержал и они смирились? Или Фэанаро сжег корабли тайком, когда все спали? Что думали об этом сами Финдэкано и Арэдель, я не знала, но и проклятий в адрес Фэанаро и его детей от них никто не слышал.

Братья все время находились где-то неподалеку, помогая другим, но стараясь не упускать меня из виду – они боялись, что я тоже упаду в полынью или отойду в сторону, сяду на лед и замерзну. Иногда я садилась передохнуть, тогда кто-то из них (чаще это был Эарниль) и через несколько минут просил меня встать. Непослушными от холода губами я отвечала, что все в порядке и я иду, уже иду… Но не всегда удавалось встать сразу. Эарниль тоже один раз провалился в воду, но ему удалось быстро выбраться. Он рассказывал об этом, как о чем-то незначительном, даже подшучивал над собой. «Иду,» говорит, «обдумываю на досуге новый способ крепления паруса. И тут – р-раз- оказываюсь на шесть футов ниже, чем был. Оказывается, это море. Видимо, оно прочитало мои мысли и решило познакомиться со мной поближе. Но нет – такое знакомство я решил отложить до лучших времен. И быстро выбрался из дружеских, или даже можно сказать, любовных объятий». Он улыбнулся, а я с ужасом думала, что эти объятия могли стать вечными…

Согревались мы лишь той одеждой, что взяли с собой из дома. Невозможно было развести костер и погреться – ведь не было никакого дерева или другого топлива. Согреться можно было только на ходу или крепко прижавшись друг к другу. Из Валинора мы взяли большой запас пищи – вяленое мясо, сушеные фрукты, лембас, но запасы были ограничены и нам приходилось беречь их пуще зеницы ока. К тому же часть запасов, погруженных на корабли, Фэанаро увез с собой. Некоторые больше боялись, что в полынью провалится мешок с продуктами, который был им доверен, чем они сами, ибо утонуть самому – это было бы быстрым концом мучений, а смотреть в глаза голодных детей было невыносимо… Можно было, конечно, охотиться с помощью луков – на морских птиц, а также бить тюленей, которые выходили иногда на лед – но мало кто мог преодолеть отвращение и есть сырое мясо (многих просто тошнило), а жарить его или вялить было невозможно. К счастью, чудесный хлеб из пшеницы Владычицы Йаванны хорошо утолял голод – но слишком его было мало, и его берегли для детей и самых слабых.

Сколько мы так шли, никто не мог сказать в то время, ибо мы были лишены привычного счета дней и лет*. Не было ни Расцвета Тельпериона, ни Расцвета Лаурэлин, ни Часа Смешения Света – было лишь мучительное движение вперед и ледяной сон в снежных объятиях. Иногда мне думалось – а может, я уже умерла и этот мучительный поход – лишь сон усталой души в чертогах Мандоса? Но потом я вновь осознавала, что это горькая действительность. Казалось, что прошла уже целая вечность, когда самые зоркие увидели впереди, когда разошелся туман, какие-то черные пятна. Они почти сливались с черным небом, но народ эльдар славится острым зрением и мы можем различить то, чего никогда не увидят Вторые. Мы боялись поверить – но, похоже, это было долгожданное Эндорэ! А черные пятна на белом снегу – это скалы. Мне показалось, что у меня появились крылья и я чуть ли не лечу – хотя со стороны это вряд ли было заметно. Многие эльфы вокруг тоже встрепенулись, послышались радостные возгласы. Но разве можно было надеяться, что с нашей семьей все обойдется! В тот миг, когда и я увидела черные скалы на горизонте, я отыскала глазами Тьелперона, который шел поодаль, и вдруг увидела, что он поскользнулся на ледяной глыбе и катится вниз по небольшому склону, а глыба сверху падает прямо на него! Не помня себя я рванулась к нему с воплем: «Бр-а-а-т!»

Я подбежала к предательскому склону и увидела, что товарищи, находившиеся ближе всех к нему, осматривают его и глыбу. Однако сам Тьелперон шевелился и стонал. «Хвала Валар, он жив», мелькнуло у меня в голове. Но что такое, почему он не может встать? Приглядевшись, я увидела, что глыба придавила его правую ногу выше колена. Тут же подбежал Эарниль. Мы попытались освободить ногу Тьелперона, но сдвинуть глыбу даже десятерым было не под силу. Тогда мужчины стали колоть лед ножами и кинжалами, а я села рядом с братом, положила его голову к себе на колени и стала гладить по волосам, успокаивая. Наконец, ногу удалось освободить. Но это, скорее была мешанина костей и мяса, раздавленная непомерным весом. К тому же, острый как нож край глыбы почти отрезал ее от здоровой части.

-Что же нам теперь делать?

- Кажется, ногу спасти не удастся, - сказал Эарниль, который знал толк в целительстве тех немногих ран, что бывали у нас в Валиноре.
-Придется… отрезать ее… И нести его дальше на носилках.

Слезы подступали у меня к горлу, но сейчас было не время плакать. Для слез будет время позже, когда мы доберемся до более гостеприимных мест. Я тихонько запела песню сна. «Усни, успокойся, все печали пройдут…» Наконец, Тьелперон уснул. Эарниль взял у кого-то меч и тщательно прицелившись, отрубил оставшийся кусок плоти, который еще связывал искалеченную ногу с телом. Затем он остановил кровь и наложил повязку. Из плаща и нескольких мечей соорудили носилки. Эарниль и еще один эльф взялись за них и понесли дальше. Тьелперон пока еще спал, не зная о своем несчастье.

«Бедный брат», думала я идя следом за носилками, пока слезы все же струились у меня по щекам. «Он так спешил в Эндорэ воевать с Моринготто, а теперь он не воин, а навеки калека… калека…».

* Это мы узнали лишь потом, в Эндорэ, когда сопоставили наш счет лет в Валиноре со счетом жителей Средиземье и вычислили время пути. Оказалось, прошел 1 солнечный год.
Tags: записки арфинга
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments