Юля (julia_monday) wrote,
Юля
julia_monday

Categories:

Квэнта - очередной кусок (кому еще не надоело - читайте!)

Мои воспоминания о жизни в Валиноре и Нарготронде
Записки пробудившегося арфинга

Предыдущие части смотреть по тэгу «записки арфинга».

5. Проклятие и предательство.

Но помолчав немного, Финдарато добавил:

- Все же чувствую, нам всем придется заплатить за это решение – и это справедливо, ибо мы собираемся воспользоваться плодами зла…

И здесь я согласилась. Я тоже чувствовала, что мы поступаем неправильно – но поступить по-другому, кажется, было невозможно. Вернуться? Но куда? В разоренный Альквалондэ, где нас считают убийцами? Немыслимо. Да и какая кара ждет нас за поддержку бунта Фэанаро? Своим уходом мы поддержали его – а значит, виновны и в смерти мореходов-тэлери… Значит, придется идти вперед, в Эндорэ, и значит, придется плыть на украденных кораблях. Думать об этом не хотелось. Я украдкой взглянула на братьев – похоже, их одолевали те же мысли… Тьелперон, кажется, был подавлен сильнее – ведь он так ратовал за этот поход и теперь, похоже, чувствовал вину за содеянное нолдор в Гавани.

Медленно тащились мы вперед, с невеселыми думами, с тяжелыми сердцами. Мы шли все так же, вдоль берега, ибо теперь надо было где-то встретиться с угнанным Фэанаро флотом. Наконец, к вечеру*, мы нагнали основное войско и корабли. Как оказалось, многие из них утонули в разыгравшейся от слез Уйнэн бури – и нолдор, плывшие на них, погибли. Снова смерти – но я не могла отделаться от мысли, что в этом случае, смерть была справедливой – кто поднял руку на родичей, не может считать несправедливым, если погибнет от гнева Валар. Может быть, мы все утонем, пытаясь добраться до Эндорэ?

После сна мы продолжили движение. Мы шли на север, становилось все холоднее, я постепенно надевала на себя унесенную из дома одежду, радуясь, что захватила ее. Эльфы вокруг роптали, жалуясь на холод, темноту и усталость – кое-кто обвинял во всех несчастьях Фэанаро, считая его виновником этих бед. Я не жаловалась, хотя тоже устала и замерзла. В некотором смысле мне было даже легче от этих неудобств – из-за них я меньше думала об Альквалондэ.

Наконец, мы подобрались к северной границе Валинора – за ней простиралась морозная пустыня, Араман. Сама я здесь никогда не бывала, но слышала, что там очень холодно и почти нет живых существ – только морские птицы на побережье, да белые медведи, охотящиеся на тюленей в море. Вдруг на одной из скал, глядящих в море, мы увидели высокую фигуру, которая громко приказала нам остановиться и слушать. Все огромное войско замерло в изумлении и ожидании. И мы услышали темное пророчество, что позже звали Пророчеством Севера и Проклятием Нолдор.

- Слезы бессчетные прольете вы; и Валар оградят Валинор от вас и не допустят вас туда более, и даже эхо ваших жалоб не будет слышно за горами. Гнев Валар лежит на Доме Феанаро от Запада до крайнего Востока, ляжет он и на тех, кто последует за ними. Клятва ведет их, и она же предаст их, и вырвет у них те самые сокровища, которые они поклялись добыть. Ко злу приведут те деяния, что начнутся с добрых побуждений; и произойдет это от предательства родича родичем и от страха предательства. Вечно Обездоленными будут они.
- Неправедно пролили вы кровь своих родичей, и запятнали землю Амана. За кровь вы заплатите кровью, и за пределами Амана будете жить под сенью Смерти. Ибо хотя Эру назначил вам быть бессмертными в Эа, и не подвержены вы болезням, но можете быть убиты и будете убиты: оружием, муками и тоской; и ваши бездомные души придут в Мандос. Там надолго поселитесь вы, и будете тосковать по телам, и мало найдете жалости к себе, хотя бы все, убитые вами, просили за вас. А те, кто продолжит жить в Средиземье и не попадет в Мандос, утомятся от мира, как от тяжелой ноши, истают, и станут тенями сожаления перед юной расой, что придет позже. Так сказали Валар.

В ужасе слушали мы эти темные слова, и сердца многих заколебались. Но Фэанаро ответил и все услышали его:

- Мы поклялись, и клятва эта – не шутка. Мы сдержим ее. Нас пугали многими вещами, и не в последнюю очередь – предательством; но одного не было сказано: что мы будем страдать от трусости - от трусов или от страха перед ними. Поэтому говорю я – мы пойдем вперед, и вот что добавлю я к предсказанию: о деяниях, что свершим мы, будут петь до последних дней Арды!

Отзвучали страшные слова вестника **. Смятение поселилось в моем сердце (как и в сердцах многих, о чем я узнала позже). Вернуться? Ведь можно вернуться, попросить прощения, искупить свою вину перед тэлери… «Убийцы! Нолдор-убийцы!» - вновь услышала я крик, который забуду разве что в Мандосе. Вернуться – туда? Где нас считают убийцами и, может быть, никогда не простят? Взглянуть в глаза бывшим друзьям и увидеть в них отвращение и ненависть? А тем временем Моринготто будет хохотать над нами, считая нас трусами и наслаждаться зрелищем Сильмарилей? Нет, никогда! Я вспомнила слова Финдарато о том, что войной с Моринготто мы можем хотя бы частично загладить свою вину перед Альквалондэ… Нет. Возвращаться нельзя. Нет. Лучше идти вперед – и будь что будет. Я обратилась к братьям:

- А вы что решили?

- Идем дальше, - сказали они почти в унисон. Оказалось, что они думали почти то же самое, что и я, только Тьелперон больше думал о мести Моринготто, чем мы с Эарнилем.

Но тут оказалось, что отнюдь не все решили сделать так же. В мгновение ока разнеслась ошеломительная весть – принц Арафинвэ возвращается! А Финдарато, Артанис и их братья – остаются. Я увидела издали, как принц Арафинвэ прощался с ними, как он повернул назад, а за ним ушли многие из тех, кто неохотно отправлялись в Эндорэ и с облегчением приняли весть о том, что можно вернуться. Король Нолофинвэ, как оказалось, остался – он не хотел бросать свой народ на произвол поспешных решений Фэанаро, да и его сыновья – Финдэкано и Турукано – никак не желали бросать дело неоконченным, сколь бы горьким не был его конец. А Арэдель, их сестра, рвалась вслед за своими друзьями – Тьелкормо и Куруфинвэ.

Позже я вновь заговорила с Финдарато, спросив, почему же он не вернулся с отцом. Он сказал:

- Ведь мы об этом уже говорили – я не изменил своего мнения. Кроме того – и Артанис и Турукано не желают возвращаться – а я не хочу их бросать. Да и понимаешь, отцу легче – он не связан с тэлери родством, а я… Я больше чувствую свою вину именно потому, что во мне течет кровь и убийц и жертв. Я не могу вернуться сейчас. Может быть, тэлери и Валар простят нас – но прощу ли я сам себя, не доведя дело до конца, не отомстив Моринготто? И еще -иногда мне кажется, что там, в Эндорэ, меня ждет то, ради чего я родился, там свершится мое предназначение… Мне кажется, что я обязательно должен увидеть Вторых – Младших Детей Эру.

И вновь шли мы на север, все больше коченея от холода и цепенея от усталости. Еще два дня двигались мы по побережью, пока, наконец, не подошли к самому узкому месту – там уже был близко перешеек Хэлькараксэ, и там решено было переправляться. Но кораблей не хватало на всех, слишком многие утонули в пути – и разгорелись ссоры и споры о том, кому переплывать море первыми. Все боялись, что их бросят на берегу – так начало исполняться Проклятие Мандоса о предательстве и страхе предательства. Наконец, вечером, не договорившись ни о чем, все разошлись на отдых.

Проснулась я от криков в лагере. Выглянув наружу из укрытия между камнями, я увидела, что одни, сломя голову, несутся к морю, а другие, с угрюмыми лицами, стоят или сидят на камнях. Тут я увидела Тьелперона, который с растерянным и злым лицом пробирался к месту нашей ночевки.

- Что случилось? – cпросила я.

- Феанаро – предатель! – воскликнул он. – Он ночью увел все корабли!

- Что?!

А Эарниль отвернулся и сказал тихо:

- Вот и началось…

Тьелперон продолжал.

- А сегодня рано утром некоторые, в том числе король Нолофинвэ, видели там вдали – зарево. Похоже, Фэанаро сжег корабли. Он не вернется.

- Что же делать теперь?

- Решили идти через Хэлькараксэ. Возвращаться уже никто не хочет. Кажется, это единственный путь. Будет трудно.

Но никто даже не представлял, насколько будет трудно нам в этом пути…


* Не удивляйтесь словам «вечер», «утро», «день» - я обозначаю периоды времени так, как мы стали называть их в будущем, в Средиземье – для удобства восприятия. На самом деле, конечно, в то время везде стояла тьма, освещенная лишь звездами, и мы разделяли время на периоды бодрствования и отдыха.

** Кое-кто потом утверждал, что это был сам Намо Мандос.
Tags: записки арфинга
Subscribe

  • (no subject)

    И снова... Примечание автора: По одной из версий Толкина, Келебримбор был потомком Даэрона. В каноне надпись на вратах Мории сделана тенгваром.…

  • (no subject)

    Прогулка Артанис распахнула глаза, удивленная странным голубым светом за окном – не золото Лаурелин, не серебро Тельпериона… Ах да, она же не дома,…

  • Фанфик

    Жить в песне - Мастер… мастер Дернхельм! Вы не ранены? Кровь… на седле. Эовин стремительно обернулась на голос Мерри. И верно! На седле было…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 2 comments