Юля (julia_monday) wrote,
Юля
julia_monday

Часть 1

Глава 15

Не все старые солдаты уходят вдаль

Если бы можно было жить только за счет любви родных, друзей и покоя в душе, что это был бы за чудесный мир! Но мне нужна была работа, желательно такая, чтобы я мог не только заработать на семью, но и служить Господу так, как обещал ему на плоту.

Христианский колледж на Гавайях предложил мне место преподавателя. Другой колледж, на Восточном побережье, предложил мне работать тренером. Но я был слишком занят, произнося речи по всей стране, и никак не мог воспользоваться всеми этими возможностями. Однажды я произнес двенадцать речей за день. Право, это было похоже на предвыборную кампанию.

В 1951 году я проехал от Северо-Запада до Флориды. Я хотел закончить путешествие в Майями, но там мне предложили отправиться в Вест-Индию. В Нассау не было помещения достаточно большого, чтобы вместить тысячи пришедших людей, так что мы расположились прямо под открытым небом, на пустыре. Я объехал всю Ямайку, произнося речи. Я поехал и на Кубу – до того, как Кастро захватил там власть – и там произнес две речи за два вечера в церкви Гаваны. Первая была «Дьявол, преследующий меня по пятам», моя военная история. А вторая – «Коммунизм против христианства в Японии», в которой я рассказывал о случае в Университете Васеда. Обе эти речи проанонсировали в газетах. На второй вечер в церкви появился молодой бородатый мужчина и его друзья, одетые в хаки, но без всяких знаков различия, они сели на задние скамьи и слушали. После речи пастор Родригес, у которого мы гостили, повел нас с Синтией к себе. По дороге его через улицу окликнул тот самый бородатый человек, который сидел в церкви сзади. Я слушал, как они говорили, на весьма повышенных тонах. Пастор вернулся, робко улыбаясь.

- О чем вы говорили? – спросил я.

- Это один молодой революционер, его зовут Фидель Кастро, - объяснил он. – Ему совсем не понравилось, что вы говорили о коммунизме.

Страной все еще правил Фульхенсио Батиста, но юные активисты могли устроить много проблем, например, поджечь церковь. Я заволновался.

- У вас будут проблемы? – спросил я.

- Нет, - с улыбкой ответил Родригес. – Не беспокойтесь.

Через семь лет Кастро захватил власть и его религией стал коммунизм. Но я всегда помнил, что когда он слушал христианскую проповедь, он слышал ее от меня.

Из всех моих дел мне больше всего нравилось посещать тюрьмы или лагеря для несовершеннолетних преступников и/или юношей в трудной ситуации. Каждый раз я ощущал, будто даю поддержку и совет самому себе в их возрасте, которые когда-то дали мне самому. У меня возникало поистине чудесное взаимопонимание с этими подростками-хулиганами, особенно когда я рассказывал им о своем плене в Японии. Они изумлялись, слушая, в каких я был условиях; по сравнению с этим их заключение было очень мягким, и я часто выслушивал комментарии типа: «Эй, после того, как я вас послушал, я могу все следующие пять лет хоть на голове простоять».

В результате я стал ездить по лагерям «Лайфлайн Кристиан», их было несколько на Западном побережье, от Сиэтла до Сан-Диего. Я двигался от одного лагеря к другому, разговаривая с подростками и молодежью от восьми до двадцати лет. Потом меня пригласили говорить в Государственный молодежный исправительный дом в Уиттере, где содержались юноши от шестнадцати до двадцати лет за серьезные преступления, в том числе за убийства. Я начал свою речь с упоминания, что и я был трудным подростком и у меня были некоторые из тех проблем, что были у них.

Горячий отклик на мои выступления побудил меня открыть собственный лагерь для трудных подростков. Я назвал его Лагерь юных победителей и нанял еще двух спортсменов-олимпийцев в качестве тренеров. Поначалу я обосновался в Анджелес Крест Хайвей, в горах Южной Калифорнии неподалеку от озера Арраухед, но аренда земли там стоила слишком дорого. Кончилось тем, что я переделал программу так, чтобы можно было увезти тридцать пять подростков на неделю в Сьерру, в настоящую глушь, где можно было рыбачить, ночевать на свежем воздухе, карабкаться на скалы, кататься на лыжах – в общем, проделывать всякие интересные вещи. Дейв Маккой из горнолыжного курорта Маммот-Маунтин одалживал нам лыжи и билеты на подъемники бесплатно. Другие одалживали продукты и всякое снаряжение для ночевок.

Все эти приключения на природе таили много сюрпризов для мальчишек. Поначалу они сидели в автобусе и разговаривали только друг с другом. Мне нужно было расположить их к себе и потому, через несколько часов, мы останавливались в вулканической местности и кто-то обязательно спрашивал: «Ну и что мы тут будем делать?»

- Мы пойдем на сухой водопад, который называется Фоссил-Фоллз, - говорил я. – Нужно пройти в гору еще милю.

Там я цеплял веревку за камень и в три огромных прыжка спускался на самое дно. Потом возвращался и говорил:

- Каждый из вас, ребята, через неделю сделает то же самое.

- О, нет, только не я!

- Ни в коем случае!

- Забудьте об этом.

Но сев обратно в автобус, они уже не говорили тихо друг с другом. Они обсуждали увиденное и закидывали меня тысячами вопросов. Вот теперь они были заинтересованы, и я плотно занимался ими всю неделю. Я делал это, потому что верю, что каждый в этом мире должен помочь кому-то еще. Скажем, половина людей в мире добилась успеха. Если они помогут второй половине – хей, да ведь все проблемы решатся!

По моим наблюдениям юные правонарушители никогда ничего не доводили до конца. Они бросали школу, попадали в неприятности и оказывались в Молодежном исправительном доме. Моя программа занятий пробуждала в них различные интересы и позволяла чего-то достичь, и когда у этих подростков что-то получалось, они приходили в неописуемый восторг. Я знал, как мне помогли занятия спортом, и подумал: «Если это помогло мне, поможет и другим». Я думаю, мои лагеря были первыми лагерями типа «Выйди за границу»*, в далеком 1953.
* «Выйди за границу» (Outward Bound) – сеть лагерей в США на свежем воздухе для детей и подростков, в которых происходит обучение различным навыкам, обычно это навыки выживания в дикой природе (прим. перев.).

Кроме занятий, мы еще и говорили. Это очень важно. Когда мы устанавливали палатки, я собирал парней вокруг костра и начинал разговор о том, как они живут. Я говорил и о Писании, но никогда не давил. Все зависело от самих подростков. Большинство слушали, и лишь некоторые – нет; в любом случае, это их сплачивало.

И когда сейчас я произношу речь перед собранием, неизменно встает какой-нибудь мужчина с седыми висками и говорит:

- Я был в вашем лагере, когда мне было четырнадцать, и вы направили меня на верный путь.

Это просто здорово.

Иногда люди, которые интересуются христианством, удивляют даже меня.

Микку Коэну, гангстеру из Лос-Анджелеса, нравилось общество спортсменов. Джим Вайс, его прежний осведомитель, который пришел к Господу тогда же, когда и я, а теперь держал фирму по изготовлению электронной сигнализации, передал мне, что Коэн хочет меня видеть. Я понял, что Вайс хорошо подготовил почву, потому что мы хорошо поговорили о спорте, войне и моем обращении. Коэн хотел знать все подробности. Потом он иногда звонил, а один раз мы с Синтией встретили его на обеде в Браун-Дерби, в Уилтшире. Затем он захотел познакомить меня со своей новой подружкой; я встретил их в галантерейном магазине. Он поначалу был боксером, потом – наемным убийцей, так что мне было интересно, что это за девушка, которой он понравился. Она была рослой полной блондинкой, приятной и дружелюбной, но немного наивной. Я понял, что после встречи с Синтией он захотел показать мне, что у него тоже красивая девушка. Я также быстро сообразил, что он хотел быть окруженным людьми, связанными с искусством. Он хотел проникнуть в другие слои общества.

Однажды Коэн позвонил мне подно вечером и попросил прийти к нему домой. Я поехал туда один. Фонари вдоль дороги включались один за другим, пока я ехал. Дверь открыл один из его подручных. Внутри, в столовой я увидел на столе полусъеденную индейку и ветчину, похоже, здесь была вечеринка. Там был Джим Вайс. Микки угостил меня, потом повел к себе в гардеробную, которая была довольно большой. В ней висело около сотни костюмов, а еще были пальто, внизу стояли туфли. Он сказал:

- Если что-то подойдет, берите себе.

Вайс, крупный мужчина, взял себе красивое пальто. А мне ничего не подошло, хотя на самом деле, я бы и так ничего не взял.

Потом Коэн показал мне свой тайный выход. Если бы к нему пришли полицейские или парни из другой банды, желая убить, он бы бежал этим ходом. Дверь закрывалась автоматически, а потом он поднимался наверх из подвала.

Потом мы немного поболтали, и я сказал:

- Мне надо идти. Завтра днем у меня встреча.

Я попрощался и ушел домой.

Через две недели я пошел в Колизей на футбольный матч и там увидел Джона Ферраро, раньше учившегося в ЮКУ, потом ставшего полицейским, а еще позже – членом городского совета Лос-Анджелеса. Он закричал:

- Эй, Замперини! А что это ты делал в доме Микки Коэна в субботний вечер?

Ну, конечно, они следили за домом.

Я мог только ответить:

- Ты знаешь, что я там делал. Рассказывал Микки о Христе.

В 1954 году меня ждал самый большой сюрприз в моей жизни. Все началось с того, что некто из офиса спортивного комментатора Элмера Петтерсона попросил меня дать интервью. Я уже несколько раз участвовал в шоу и ничего не имел против.

Меня доставили из дома в студию. Мы подошли к двери Петерсона, но она оказалась закрыта. Тот, кто привез меня, сказал:

- Думаю, надо подождать мистера Петерсона.

Мы стояли снаружи, в тени огромных звуконепроницаемых дверей кинотеатра «Эль-Капитан», через некоторое время я забеспокоился и сказал:

- А вы уверены, что мы пришли вовремя?

- О, да, он должен быть с минуты на минуту.

И внезапно огромные двери открылись. В лицо мне ударил яркий свет, ослепив, и я отпрянул назад. Затем я услышал голос, который выкрикнул два или три раза: «Луи Замперини!» Водитель повлек меня к свету и пока мои глаза привыкали, я стоял там, замерев, как статуя. Там был телеведущий Ральф Эдвардс, который обращался ко мне. Я потерпел крушение во время войны и неплохо с этим справился, в лагере меня били едва ли не каждый день, я и это пережил. Но теперь я был так изумлен, что не мог и шагу ступить.

- Луи Замперини! – снова выкрикнул Эдвардс. – Это твоя жизнь!

Водитель подтолкнул меня вперед и я вышел на площадку шоу «Это твоя жизнь»*. Я сел на низкий диванчик, ошеломленно тряся головой. Шоу было на пике популярности. Я так часто смотрел его по телевизору и слушал своих друзей, которые вновь и вновь мне говорили, что мне там самое место с моей историей, так что я выучил там каждый поворот и был уверен, что если уж они меня выберут, то никогда в жизни не смогут сделать это неожиданно, как обычно бывало с другими героями.
* Популярное американское ток-шоу, снимавшееся во второй половине 40-х – 50-х годах. На него приглашали известных людей или людей с интересной историей. Часто участие в шоу было сюрпризом для героя (исключение делалось для людей со слабым здоровьем, их всегда предупреждали) (прим. перев.).

Из-за занавеса послышались голоса и меня спросили, узнаю ли я их: один из них принадлежал Джесси Оуэнсу, моему старому товарищу по олимпийской сборной. А другой – Дэну Кромвеллу, моему тренеру. Еще один – Расселу Филипсу, моему пилоту. И моим родным. Они подарили мне очень красивые золотые часы, кинокамеру Белла и Ховелла, тысячу долларов наличными и автомобиль «меркьюри» 1954 года выпуска. Деньги я потратил на свою программу Лагерь юных победителей.

В 1955 году Даттон попросил меня написать книгу о моей жизни. Я это сделал и в следующем году ее опубликовали. Я назвал ее «Дьявол, преследующий меня по пятам». Но время шло, и я вспоминал все новые подробности истории и – что еще важнее – новые детали и ответы на загадочные обстоятельства моего пребывания в плену и моей судьбы во время войны, и я совсем разочаровался в этой книге, особенно после того, как нашел свой давно потерянный военный дневник. Я надеялся однажды переписать мою книгу, расширить ее и вписать еще одну главу в историю Великого поколения*.
* Так в США называют поколение времен Второй мировой войны (прим. перев.).

Сразу же после публикации книги мне позвонили из Юниверсал Пикчерз, сказав, что Тони Кертис хотел бы сыграть меня и просил купить права на экранизацию книги. Я тогда хотел продать дом и мне нужны были деньги, чтобы купить другой, в горах, так что я согласился. Юниверсал составила контракт, но когда я прочел его, то мне не понравились условия.

- Это стандартный голливудский контракт, - сказали мне. – Это все, что мы можем вам предложить.

Но я знал, что могу настаивать на своих условиях, а они, наверное, думали, что я хочу еще денег. Но нет.

- Мне нужны деньги на новый дом, - объяснял я, - но проблема не в этом. Мне не так важны деньги, как гарантия, что вы в достаточной степени осветите мое обращение в христианство и влияние этого на мою жизнь. Я хочу защитить свою веру.

И я упомянул о фильме под названием «Боевой гимн», в котором Рок Хадсон сыграл полковника Дина Гесса. Летчик-ас Второй мировой войны, настоящий Гесс вернулся домой и стал работать в министерстве; затем его призвали на корейскую войну и никто даже не знал, что он был министром. Я знал Гесса и он сказал мне: «Если они захотят снять о тебе фильм, заключи отдельный контракт для защиты своей веры. Мне теперь до конца жизни жить с этим моим фильмом и, поверь мне, это не слишком приятно. Не позволь им сделать то же с тобой».

Я не хотел многого, только показать Христа (Исайя 9:6) как Господа и Спасителя. Продюсер написал еще пару черновиков контракта, но мы с Синтией их вернули, пока он не написал нечто, что нам подошло. Тогда я подписал контракт и был заказан сценарий. Тони Кертис отправился в Европу сниматься в «Спартаке», потом в Южную Америку для съемок еще одного фильма. Когда он вернулся, сценарий был готов, но мне он совсем не понравился, не понравился и Юниверсал, так что они положили его на дальнюю полку.

В годы после возвращения из Японии я был все так же силен в вере, и жизнь моя была полной, включая разные статьи в журналах и газетах, где вспоминали и прославляли мою историю. Я всегда был очень активным, никогда не скучал, отвечал на все новые вызовы, которые мне бросала жизнь.

Но теперь наши ежедневные драмы были другого сорта, как и у всех: дети, школа, отпуск, работа. У нас родился прекрасный сын, Люк, и мы с Синтией растили его и Сисси счастливыми, любознательными и открытыми. Мы жили христианской жизнью и я, как всегда, рассказывал свою историю. Но мои выступления, хотя на них приходило и много народу, уже не давали нам достаточно денег. К счастью, Господь предоставлял мне и и другие способы заработать на жизнь. Я торговал недвижимостью. Работал в церкви с молодежью. Работал проповедником в корпорации и вел программу для пожилых людей в Первой Пресвитерианской церкви Голливуда.

Синтия тоже процветала, никогда не теряя своего независимого жизнерадостного духа. Сначала она стала художником и продала все свои работы с персональной выставки. Затем стала писателем, сочинив три хорошо принятых публикой романа. Она много путешествовала. Чтобы оплатить путешествия, она работала во многих местах, например, водила почтовый грузовичок, и так собирала нужную сумму. Затем она возвращалась из путешествия и находила новую работу, а потом снова уезжала. Сказать по правде, я очень беспокоился за нее, когда она путешествовала одна, и однажды, после возвращения, я спросил Синтию:

- У тебя были какие-нибудь неприятности?

- Ну, я однажды отправилась на экскурсию и один парень, проходя мимо, потрепал меня по левой щеке.

Я сказал:

- Как добрая христианка ты должна была подставить другую щеку.

- Я кинула в него камнем, - ответила она.

- И такое в Библии тоже случалось.

Хотя я больше не занимался бегом, но старался поддерживать себя в хорошей форме. И сейчас я в неплохой форме. Я летаю на самолетах, спускаюсь с гор на лыжах, езжу на велосипеде, занимаюсь скалолазанием, хотя вот скейтбордингом я бросил заниматься несколько лет назад, из осторожности.

И сейчас люди спрашивают как, после всего, что я прошел, я могу всем этим заниматься. Хороший вопрос. Я отвечаю, что правильно питаюсь и делаю физические упражнения – все это верно и, действительно, необходимо – но на самом деле все из-за того, какие я поставил себе цели. Война, плот, лагеря, пьянство отняли десять лет моей жизни. Я просто хочу вернуть себе эти десять лет.

Например, в 1957 году мы с олимпийским чемпионом по лыжам Кэйтом Вэйджменом поднялись на ледник Ганнет, на высоту 14000 футов, на самый большой ледник в Северной Америке (он находится в Вайоминге, около реки Винд-Ривер) и при этом чуть не погибли.

Мы рассчитывали потратить на подъем весь день, но сильный дождь задержал нас почти до полудня, так что мы должны были поторопиться и поэтому пошли без большей части необходимого снаряжения. Мы должны были выбрать, что нам нужнее всего: веревка, кошки или ледоруб. Мы выбрали ледоруб. Одеты мы были в армейскую форму и армейские же ботинки.

К несчастью, нас настигла гроза и мы почти замерзли, но когда мы добрались до вершины через восемь часов, облака разошлись и мы увидели огромный ледник и Гранд-Титон* в семидесяти милях оттуда. Это было грандиозно, мы будто оказались на небесах. Прекрасный вид затмил усталось и холод. Была только одна проблема: уже садилось солнце. Мы поспешили вниз, скользя на ботинках. Мы с Кейтом потратили на это тридцать минут и снимали по дороге. Внизу мы нашли своего мула со снаряжением, но стало уже совсем темно и, что еще хуже, снова собирались тучи. Мы зажгли спичку, привязались друг к другу веревкой, привязали на нее и мула, и попытались найти обратную дорогу к Синтии. Мы проваливались в ручьи и скользили по скалам – все это было довольно страшно – пока не увидели вдали блеск. Синтия разожгла большой костер, а когда увидела нас, то помчалась навстречу со слезами на глазах. Позже она сказала мне, что была уверена в нашей гибели.
*Высочайшая гора в Национальном парке Гранд-Титон в Вайоминге (прим. перев.).

Через два дня мы снова поднялись на ледник, на сей раз прихватив лыжи. Обратный путь занял лишь минут десять. Внизу один из рейнджеров сказал, что «никогда не слышал, чтобы кто-то спускался с Ганнетта на лыжах. Вы двое, похоже, сделали это первыми».

Кое-какие из этих спасательных навыков я применил позже однажды летом в Скво-Вэлли, где мне выделили бесплатное питание и проживание на две недели для моих подростков и программы Лагерь юных победителей.

Северные склоны все еще были покрыты льдом, и однажды утром я показывал мальчикам, как использовать ледоруб для скалолазания, а также как цепляться им при скольжении на льду. Посреди занятия я услышал громкие крики, какой-то мужчина звал на помощь. Я увидел его наверху на горе, на фоне неба, он махал руками и кричал:

- Моя девушка упала со скалы!

Я поручил детей помощнику, схватил ледоруб и полез наверх.

Молодой человек, охваченный паникой, объяснял ситуацию, пока мы спешили к тому месту, где упала девушка. Я увидел, как она цеплялась за выступ.

- Не двигайтесь! – закричал я. – Глубоко вдохните, расслабьтесь. Я спущусь за вами.

Я также предостерег ее, чтобы она защищала голову от камней, которые будут сыпаться при моем спуске.

У меня был только ледоруб, а мне нужна была веревка. Но, тем не менее, я спустился по скале, схватил ее за руку и втащил на плоский выступ. Оттуда я повел ее по выступу в безопасное место. Она горячо меня поблагодарила. Тем временем мой помощник повел мальчишек вдоль горы внизу, так что они все видели. Спасение девушки произвело на мальчиков глубокое впечатление. Это было как раз то, на что я надеялся, и на что всегда буду надеяться.

Я мог бы рассказать вам и о других приключениях, достижениях, трудных ситуациях, вдохновляющих моментах, эмоциональной борьбе и, что лучше всего, о непреходящей радости помощи другим. В конце концов, эта история останавливается, когда мне исполнилось сорок лет. Сейчас мне восемьдесят шесть. Но это уже другая книга. Могу только сказать, что я стал, надеюсь, уважаемым членом общества. Я проявлял активность как бывший олимпиец и солдат. Я заботился о семье. Это и есть жизнь, такой она и должна быть. Волнений в моей жизни было предостаточно. Тихое море – это не так уж плохо. Но однажды, в начале 1997 года…

В моем доме на Голливуд-Хиллз зазвонил телефон, трубку подняла Синтия. Звонил Драгган Михайлович - продюсер, выигравший «Эмми», cнимавший передачи о спортсменах-олимпийцах на спортивном канале Си-би-эс – и он хотел поговорить со мной. Но пусть дальше рассказывает сам Драгган:

«Я увлекался спортсменами-олимпийцамии и прочитал книгу Дэвида Валлечински про великих олимпийцев, но я никогда не слышал о Луи. Я узнал о нем совершенно случайно – и это была чистейшей воды удача (считать ли это божественным провидением или нет, решать вам). Однажды я писал статью и пошел в библиотеку полистать газетные подшивки, мне надо было кое-что узнать об армейской футбольной команде в 1945 году, потому что приближалось ее пятидесятилетие. Я хотел посмотреть подшивку «Нью-Йорк Таймс» на микрофильме за это время, может, в это время армейская команда играла с моряками или МакАртур где-нибудь высадился и все такое.

Я просматривал страницу за страницей, краем глаза увидел слово «олимпийский» и удивился, потому что 1945 год не был олимпийским и вообще Олимпиады не проводили с 1936. И на первой странице «Нью-Йорк Таймс» за 10 сентября я прочитал: «Замперини, олимпийский бегун на милю, спасен после тяжелых испытаний». Я удивился, что это за человек? Я прочитал статью и понял, что репортер говорил с Луи всего через несколько дней после освобождения. Со мной там был мой ассистент и мы были просто поражены историей. Но мы тут же подумали: «Ох, вряд ли кто-то из этих парней еще жив, так что некому даже рассказать эту историю».

Признаюсь – хотя мне не хочется в этом признаваться – я отложил эту историю в сторону где-то на полгода, потому что посчитал вероятность того, что Луи жив и может рассказать эту историю, практически нулевой. В конце концов, однако, я решил, что надо бы сделать попытку с ним связаться. Я почти был уверен, что он умер: ну что же, я хотя бы буду спать спокойно с осознанием, что сделал все, что мог.

Я нашел адрес Луи в Голливуде на 1979 год, а потом позвонил. Трубку подняла Синтия. У меня как-то был случай, что я позвонил вдове – оказалось, ее муж умер – и разговор с ней был очень неприятным, так что я преисполнился дурных предчувствий. Но мне ничего не оставалось, как представиться и сказать:

- Могу я поговорить с мистером Луи Замперини?

Она ответила:

- О, ну…

И я подумал: «О, боже. Только не снова».

- … его сейчас нет дома.

Я спросил:

- Вы не шутите? Тот самый Луи Замперини, герой войны, военнопленный, бегун-олимпиец?

- Да, он самый. Он ушел в церковь. Он будет рад поговорить с вами.

Вот так все и началось. Я снова позвонил, поговорил с Луи, сказал ему, что приеду в Калифорнию через пару недель и не будет ли он так любезен, чтобы рассказать мне свою историю».


Мою историю? Почти пятьдесят лет я живу так, как указал мне Господь. Я активно трудился на благо церкви, спорта, обеспечивал семью. Мне доверили честь нести Олимпийский огонь перед Играми в Лос-Анджелесе в 1984 и в Атланте в 1996, а газеты иногда ностальгически вспоминали мою историю.

Иногда я даже узнавал новые подробности своей истории, например, почему я не смог вызволить Джеймса Сасаки из тюрьмы.

За пару лет до звонка Драггана, когда я на аэродроме Замперини приветствовал летчиков, ко мне подошел молодой полицейский. Он сказал:

- О, мистер Замперини у меня есть ваша книга. Вы можете подписать ее?

Открыв книгу, я заметил, что она уже была подисана Эрни Эштону, парню, с которым я когда-то ходил вместе в старшие классы, а позже он стал полицейским. Молодой человек сказал, что Эрни умер, а он нашел книгу и прочитал. Я снова подписал ее, а он сказал:

- Кстати, Эрни что-то написал на одной из страниц.

Я полистал книгу и там, где упомянул Сасаки, нашел внизу надпись: «У Джимми Сасаки на пустыре рядом с Торранс-Бульваром возле Южнокалифорнийской эдисоновской подстанции был мощный радиопередатчик, с помощью которого он связывался с японским правительством. Он покинул США на катере перед облавой, которую организовали ФБР и ЦРУ».

Сасаки был шпионом.

Неудивительно, что он в Офуне часто хвастался тем, что любил гулять по Лонг-Бич и Сан-Педро. Он ходил там, потом шел к своему передатчику и по радио передавал данные о кораблях в гавани.

Когда позвонил Драгган, я увидел возможность дополнить записи. Мы встретились, он взял несколько заметок, заметив, что нашел больше, чем искал. Он записал небольшой сюжет и предложил вставить его в эфир во время Зимней Олимпиады. Си-би-эс это понравилось и они дали десять минут эфира.

Во время расследования – Драгган любит расследования – он полетел в Японию и начал там копать. Он отправился на Воти и снял там видео. Он отправился в Наоэцу, которое теперь называлось Джоэцу, и обнаружил, что на месте Лагеря 4-В теперь разбит Парк Мира с мемориалом, посвященным всем военнопленным союзников, которые там умерли. Дети, которые ходили в школу, когда я был пленным, выросли, заработали денег, собрали их, выкупили землю и разбили парк. Они не хотели, чтобы их дети или дети их детей забыли, что здесь произошло.

Драгган также хотел, чтобы я полетел в Японию и нес там Олимпийский огонь, на этот раз на расстоянии километра на Зимних Играх 1998 года в Нагано. Я полагал, что хорошо бы пробежать вдоль старого лагеря, но поскольку он переcтал существовать, я пробежал по городу в нескольких милях от него, а позже Драгган снял мое посещение мемориала Парка Мира.

Я – та самая белка, что тащит все в нору, и пока наш замысел обретал форму, мы с Драгганом дни напролет изучали все, что я накопил за жизнь: письма, документы, журналы, газеты, фильмы, фотографии, всякие записки и, наконец, мой военный дневник. Но ему все было мало.

- Все должно соответствовать истине, - говорил он. – Мы должны доказать любой факт.
Tags: Дьявол преследующий меня по пятам, Луи Замперини, Несломленный
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • (без темы)

    Человек удивлен и обижен, что люди в реальности именно такие, как в его рассказах.…

  • Задумчиво

    Насчет прошлого поста, точнее, комментариев к нему. Вот, предположим, у меня есть враг. Человек, мне неприятный, чье мнение мне обычно неприятно.…

  • (без темы)

    Роман по Толкину – это хорошо. Длинный роман по Толкину – это еще лучше. Роман про Нуменор – период, который мало освещен в каноне и в фэндоме – это…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments