Юля (julia_monday) wrote,
Юля
julia_monday

Categories:

В защиту Эльвинг. Часть 2

Но все надежды Эльвинг и ее народа на мирный исход не оправдались. Феаноринги, снедаемые «ужасной клятвой», напали на Гавани Сириона в отсутствии Эарендиля. Интересно, что здесь даже часть воинов феанорингов возмутилась поступком своих правителей: «некоторые из их воинов стояли в стороне, а немногие другие взбунтовались против собственных предводителей и погибли, защищая Эльвинг (ибо таково было смятение и горе эльфинессэ в те дни)» (с) Обратного же (чтобы кто-то из жителей Гаваней выступил против своей правительницы) мы не видим. Представители разных народов защищали Эльвинг и себя (например, здесь погиб Дирхавэль из людей). Таким образом, фантазии некоторых читателей о том, что часть жителей Гаваней (особенно нолдор) не поддержала Эльвинг, мне кажутся несостоятельными. Повторяю, что Эльвинг не одна решала этот вопрос и «жители Гаваней» сами желали оставить Сильмариль.

Собственно, раскладка по военным силам жителей Гаваней и феанорингов остается совершенно неясной, здесь можно только гадать, выстраивая более или менее правдоподобные картины происходящего. В Гаванях собрались остатки двух могущественных народов (Дориат и Гондолин были очень плотнонаселенными королевствами и они не пострадали сокрушительно ни от Дагор Браголлах, ни от Нирнаэт Арноэдиад). Однако при разгроме оба королевства пострадали весьма основательно – говорится, что спаслось немного народа, причем, по большей части, женщины и дети. В то же время феаноринги очень сильно пострадали в Нирнаэт, да и Братоубийство в Дориате тоже не прошло для них бесследно. И если дети Дориата и Гондолина имели время вырасти в воинов, то у феанорингов (мало смешанных с синдар, а значит, с уменьшенным количеством женщин) «естественное пополнение» было намного меньше. Однако, все эти и подобные им выкладки остаются гаданием на кофейной гуще – за полным неимением каких-либо данных по численности обоих народов.

К тому же, следует учесть, что часть воинов феанорингов «стояла в стороне», не принимая участия в битве, а другие даже перешли на сторону Эльвинг (это к вопросу о справедливости нападения феанорингов. Где еще эльфы «переходят на сторону врага» прямо в битве? Нигде. Стало быть, даже подданным сыновей Феанора было неочевидно, что они правы, и некоторые подданные даже приняли сторону «врага»).

Виной ли тому было превосходство феанорингов в численности (несмотря на ее уменьшение на «стоявших в стороне» и перешедших на сторону Эльвинг) или они были более умелыми воинами, но жители Гаваней быстро проиграли бой. Не знаю, отстраивали ли они стены, в текстах нет об этом упоминаний, но о длительной осаде не пишется, Гавани были быстро взяты. Хотя феаноринги не обошлись без потерь – оба младших сына Феанора, Амрод и Амрас, были убиты гаваньцами.

Эльвинг переживает вторую страшную трагедию. И если в первый раз она была несмышленым ребенком, если многого не увидела и не поняла, то здесь она уже взрослая женщина. Жаль, что нам совершенно неизвестно о ее действиях во время битвы – нам известен только ее конечный поступок. Попробуем же реконструировать ее поведение.

Прежде всего: похоже, что бой происходит стремительно. Картина боя меняется ежечасно, ежеминутно. Путей для отступления у гаваньцев немного – поскольку они жили на берегу, похоже, единственным путем для отступления было море. Но гаваньцы по каким-то причинам не воспользовались своими кораблями. Быть может, пути к морю тоже были отрезаны? Вполне вероятно, ведь феаноринги не хотели второй раз упустить Сильмариль, и если у них была возможность окружить город – они это сделали.

Сама Эльвинг в бою, видимо, не участвует. Сомнительно, что она даже подходит близко к месту непосредственной схватки. Думаю, самими боями руководит некто другой, какой-то из гондолинских или дориатских военачальников. Может быть, выживший из «глав домов» Гондолина или дориатец (например, Маблунг, который по одной из версий дошел до Гаваней). Но Эльвинг в качестве правительницы должна знать о ходе боя и, думаю, ей об этом докладывают, пока она находится в некоем месте (дворце или башне на берегу моря). Предполагаю, она узнает о гибели Амрода и Амраса (почему я это предполагаю, я изложу далее).

Эльвинг, по всей видимости, почти до самого конца держит детей при себе (что весьма правдоподобно для любой матери). Но в конце концов она понимает, что сражение проиграно. И она поступает одновременно похоже и непохоже на то, как поступили когда-то с ней самой. Она отсылает детей (куда – быть может, к морю, чтобы добраться до Балара?) – но оставляет Сильмариль себе. Сама она тоже остается в городе, вероятно, решив остаться со своим народом до конца. Может быть, она даже считает, что отводит беду от сыновей – ведь охотиться будут не за ними, а за Сильмарилем.

Но, похоже, она решилась отослать детей слишком поздно. Буквально тут же Эльронда и Эльроса (с их сопровождающими?) хватают воины феанорингов и Эльвинг это видит либо узнает от очевидца («…Эльвинг, увидев, что все потеряно и сыновья ее, Эльрос и Эльронд, пленены…» (с)) Возможно, сыновей Эльвинг схватили лично Маэдрос и Маглор – недаром же они видели падение Эльвинг в море (Маглор говорит о «Сильмариле, что мы видели упавшим в море»), стало быть, они уже подошли к тому месту, где Эльвинг скрывалась.

Здесь, как я считаю, Эльвинг в некотором смысле «впадает в безумие». Напомню расклад в Дориате, о котором Эльвинг хорошо знает: трое сыновей Феанора убиты, братьев Эльвинг хватают «слуги Келегорма» и тут же, из мести за своего владыку, обрекают их на смерть, оставляя в зимнем лесу. Расклад в Гаванях: два сына Феанора убиты (и Эльвинг, видимо, знает об этом), сыновей Эльвинг берут в плен… Старый ужас детства «накладывается» на текущую ситуацию и Эльвинг уверена: сейчас повторятся события Дориата, ее сыновья обречены, возможностей их спасти нет… Эльвинг не видит никакого спасения для детей (и может быть, считает, что ее тоже убьют, как ее мать) и в ужасе и горе пытается лишить себя жизни: бросается с высокого берега в море на глазах Маэдроса и Маглора.

Но бросается в море она с Сильмарилем. Здесь есть два варианта: первый – Эльвинг всегда носила на себе Наугламир (как ее отец) и просто не подумала его снять. Второй вариант – Эльвинг решила, что раз уж «все потеряно», то незачем отдавать врагу в руки то сокровище, ради которого он пошел на междоусобную войну – Сильмариль. «Так не доставайся же ты никому…» Эльвинг стремится уничтожить опасное сокровище, лишить феанорингов триумфа. Вполне понятное и правдоподобное объяснение.

Здесь некоторые читатели обычно говорят следующее: Эльвинг – плохая мать, «мать-ехидна», она не подумала о сыновьях, но зато схватила Сильмариль… Это обвинение легко отметается: если уж дети находились отдельно от матери, но Эльвинг их видела, значит, она отослала их от себя, стараясь спасти. Это никак не поведение «плохой матери», но поведение матери, у которой есть и иные приоритеты в жизни, кроме детей (например, ответственность перед народом). Непохоже, чтобы сама Эльвинг собиралась бежать (иначе ее бы захватили вместе с детьми), следовательно, она была гордой и смелой женщиной. Второе обычное заявление читателей: надо было Эльвинг предложить феанорингам обменять Сильмариль на детей. Это, правда, чисто современное соображение, когда считается, что ради жизни (своей или других) можно идти на что угодно. Не так думали в архаике: тогда жизнь казалась не самой ценной вещью и ею жертвовали ради убеждений, принципов, ради гордости и чести, в конце концов. Эльвинг отказалась отдавать Сильмариль и по этим причинам, почему же здесь она должна была поменять мнение? Только потому, что испугалась? Значит, не испугалась. И, собственно, такое поведение вызывает у меня уважение.

Но все же я не думаю, что Эльвинг была подобна Медее или Кримхильде, что для нее жизнь детей значила меньше, чем «честь рода». Скорее, дело было в другом: как я уже говорила выше, Эльвинг впала в безумие, ей показалось, что сейчас повторится все то, что происходило в Дориате, и нет никакой надежды на спасение сыновей. Здесь ее поступок представляется вполне логичным – убить себя и одновременно лишить врагов триумфа.

Итак, я надеюсь, что я достаточно убедительно очистила имя Эльвинг от обвинений, но еще убедительнее это делает сам Толкин: ради Эльвинг совершается «благое чудо», а подобного рода чудеса никогда не совершаются ради кого-то, кто запятнал себя не то чтобы делами, но даже плохими помыслами.

Эльвинг не погибла*, но «милостью Ульмо» была обращена в «огромную белую морскую птицу» (вероятно, чайку). Она нашла «Вингилот» и упала на его палубу, полумертвая от усталости. Эарендиль положил птицу за пазуху и отправился спать, а когда проснулся, обнаружил рядом с собой жену.

*Интересен вариант «Наброска Мифологии» 4 тома. Согласно той версии Эльвинг бросила Сильмариль (с ожерельем) в море и он утонул, то есть этот Сильмариль Берена и Лутиэн – это «Сильмариль Воды», и он пребудет в море до конца Арды. Сильмариль же Эарендиля – это один из Сильмарилей, украденных сыновьями Феанора – раскаявшийся Маэдрос принес его в Валинор и отдал по приговору Валар Эарендилю. Эльвинг же, превратившаяся в птицу, так и не нашла Эарендиля, а «стеная, полетела искать Эарендиля по всем побережьям мира». Эарендиль достиг Валинора без помощи Сильмариля Эльвинг.

Далее Эльвинг рассказывает Эарендилю обо всем (я выше говорила, что Эарендиль мог не знать о сыновьях – но тогда бы их разговор был построен по-другому, таким образом, я отказываюсь от этой версии) и «велика была печаль Эарендэля и Эльвинг из-за разорения Гаваней Сириона и пленения сыновей. Они боялись, что те убиты…» (с) Вероятно, Эльвинг думала, что их сыновья могли быть убиты, как ее братья (об этом я тоже говорила выше в рассуждении о «безумии» Эльвинг). Интересно, что здесь она, похоже, избавляется от этого «безумия», потому что о гибели детей говорится не как о твердой уверенности, а как о предположении.

У Эарендиля и Эльвинг есть два варианта действий. Первый – вернуться в Средиземье и попытаться спасти сыновей и остатки своего народа. Это вариант малоосуществимый, но все же возможный. Не все жители Гаваней были убиты. Более того, есть еще остров Балар с не таким уж маленьким населением – Кирдан никогда не отказал бы Эарендилю и Эльвинг в помощи (его корабли и так пришли к разоренным Гаваням, но слишком поздно, чтобы что-то предпринять).

Но Эарендиль и Эльвинг избирают другой путь. «Эарендэль не видел больше надежды в землях устья Сириона, и в отчаянии повернул он обратно, плывя не домой, а вновь стремясь найти Валинор вместе с Эльвинг» (с).

Этот второй вариант был истинным порождением отчаяния, но вместе с тем – и безумной надежды. Ведь Эарендиль хотел принести спасение всем жителям Средиземья, а не только своим сыновьям и своему народу.

Здесь тоже часто встречаются упреки читателей: почему родители не поставили во главу угла судьбу своих детей, которых они еще не могли считать окончательно мертвыми, почему не поспешили им на помощь в Средиземье? Да, можно поcчитать, что судьба детей их не волновала (что расходится с однозначным утверждением об их беспокойстве, которое я привела выше). Но это слишком маловероятно. Скорее всего, Эарендиль (а вместе с ним и Эльвинг) посчитали, что даже если каким-то чудом им удастся вырвать детей из рук феанорингов, то все равно весь Белерианд обречен, ведь Моргот слишком силен. Поэтому они решили, что лучше попытаться достичь Валинора и принести спасение всем – а не поворачивать обратно и лишь оттянуть несомненный конец.

Их поиски были долгими. Прошло от четырех до шести лет (по разным хронологиям), прежде чем они достигли Валинора. Можно себе представить их мысли и чувства во время этого плавания: они пожертвовали абсолютно всем ради недостижимой цели… и цель эта никак не достигается. Может быть, не раз их посещало и малодушие, и мысли о том, что нужно повернуть обратно, и мучения совести за то, что они бросили тех, кто рассчитывал на их защиту (вероятно, особенно это мучило Эльвинг). Но они не прекратили поиски, не повернули назад. И за стойкость и надежду им было дарована огромная награда: они нашли Валинор.

Говорится, что Валинор был найден «может быть, благодаря силе благого самоцвета», то есть Сильмариля. Интересно, что эта причина «открытия» Валинора подается как догадка, которую можно поставить под сомнение (как и благое действие Сильмариля на Гавани). Однако же, такая причина прекрасно укладывается в схему: великая любовь и великий подвиг Берена и Лутиэн (с великим самопожертвованием Финрода), «покорность» Сильмариля руке смертного Берена, отказ Диора отдать Сильмариль сыновьям Феанора, спасение Эльвинг и Сильмариля из Дориата, отказ Эльвинг отдать Сильмариль феанорингам и спасение ее Ульмо вместе с Сильмарилем. Таким образом, Сильмариль – не просто безделушка, не просто символ, но артефакт, дарующий спасение всему Белерианду. Таким образом оправдывается якобы «глупое упрямство» Диора и Эльвинг, не желающих отдать неискаженную драгоценность в «нечистые руки» сыновей Феанора. Можно долго дискутировать о праве собственности, о долге перед детьми и народом и прочее, но этот факт явно доказывает, что Сильмариль был отдан роду Берена и Лутиэн ради «высшей цели». Толкин также в одном из писем подтверждает, что он выстроил свой сюжет именно так: «Однако проклятье по-прежнему действует, и сыновья Фэанора разоряют дом Эарендиля. Но тем самым обретен выход: Эльвинг, спасая Самоцвет, бросается в Море, воссоединяется с Эарендилем, и благодаря силе великого Камня они наконец-то попадают в Валинор…» (с) Письмо № 131.

Наконец, показался долгожданный берег Валинора. В этой сцене мы находим подтверждение любви между Эльвинг и Эарендилем:

«А Эарендэль, единственный из живых людей, причалил к бессмертным берегам; и сказал он Эльвинг и тем, кто плыл с ним… : «Никто не ступит на сей брег, кроме меня, дабы не пал на вас гнев Богов и смертный приговор; ибо это запрещено. Но я возьму на себя эту опасность ради Двух Народов».

И Эльвинг ответила: «Тогда наши пути разойдутся навсегда. Нет, я разделю с тобой все опасности!» И она прыгнула в белую пену и побежала к нему; но Эарендэль опечалился, ибо думал, что они оба вскоре умрут». (с)

В Валмар, однако, Эарендиль последовал один (видимо, опасаясь все-таки за жену) и там произнес известную речь-мольбу к Валар. Но мы вернемся к Эльвинг.

Эльвинг тоже не сидела на берегу, сложа руки, и сыграла известную роль в истории подготовки к Войне Гнева. «Однако, помня убийства в Лебединой Гавани и похищение кораблей, мало кто из тэлери пожелал идти на войну; но Эльвинг ходила среди них, и поскольку она была добра и прекрасна, а отец ее вел свой род от Тингола, что был из народа тэлери, они прислушались к ней; и послали мореходов достаточно, чтобы сидеть на веслах и править кораблями, на которых большая часть воинства пересекла море, направляясь на восток; но моряки остались на борту своих кораблей и не ступали на берега Ближних Земель» (с)

Таким образом, очевидно, что и Эльвинг не зря последовала за мужем – ведь без нее еще пришлось бы долго уговаривать тэлери и неизвестно с каким результатом. Конечно, отбирать корабли у них бы не стали – но тогда Война Гнева бы задержалась и неизвестно, какие потери понесли бы жители Белерианда.

Отметим также одну из характеристик Эльвинг – «добра и прекрасна». Здесь я вижу подтверждение мягкости характера героини, хотя совсем недавно мы видели, что в решительные моменты Эльвинг проявляет твердость.

Следующий сюжетный момент является важнейшим в судьбе Эарендиля, Эльвинг и их детей. Это решение Валар об их дальнейшей судьбе:

«Тогда Боги держали совет касательно Эарендэля, и призвали они Ульмо из глубин моря; и когда все собрались вместе, заговорил Мандос, сказав: «Ныне воистину должно ему умереть, ибо он ступил на запретные берега». Но молвил Ульмо: «Для этого он был рожден. И скажите мне: Эарендэль – сын Туора из рода Хадора или сын Идрили, дочери Тургона из дома эльфов Финвэ? Он принадлежит к обоим родам, и какая половина должна умереть?» И отвечал Мандос: «И нолдор, что в безрассудстве своем ушли в изгнание, также запрещено возвращаться сюда».

Тогда Манвэ принял решение, и сказал он: «Я прощаю Эарендэлю нарушение запрета, и беда, что он навлек на себя из любви к Двум Народам, не падет на него; не падет она и на Эльвинг, что подвергла себя опасности из любви к мужу; но лишь в одном они будут ущемлены: никогда не ходить им среди эльфов или людей во Внешних Землях. Ныне все, у кого в жилах течет кровь смертных людей – велика ее часть или мала – смертны, если другая участь не будет дарована им; но в этом деле власть решить их судьбу дана мне. Вот мое решение: Эарендэль и Эльвинг, и их сыновья могут сами свободно выбрать, участь какого народа разделят они» (с) «Квэнта Сильмариллион», 5 том

Эарендиль отдает право выбора Эльвинг и она «выбрала судьбу Перворожденных из-за Лутиэн» (с) Видимо, имеется в виду, что Эльвинг не хотела умереть как Лутиэн «навеки» и «исчезнуть из Мира». Это очень интересный момент для характеристики героини. Вероятно, здесь проявляется одна из слабостей Эльвинг – страх перед смертью. Причем ее, похоже, пугала не просто смерть (вспомним, что она не испугалась угроз феанорингов и уже пыталась покончить жизнь самоубийством), но именно «уход из Арды». Неясно, кем Эльвинг считала себя до этого – эльфом или человеком. Человеческой крови в ее жилах было не так уж много (25%), выросла она преимущественно среди эльфов – но все же росла она со скоростью человека. В этом страхе перед смертью могли соединиться одновременно страх человека перед смертью (внушенный людям Морготом) и страх эльфа перед «уходом из Мира» (чего они боялись больше, чем просто смерти). Интересно отметить, что «полукровка» Эарендиль «больше тянулся к людям» (с) и если бы выбирал он, то выбрал бы участь людей. Точно такой же расклад: готовность мужа умереть и страх жены перед собственной смертью наблюдался еще в одном «союзе эльфов и людей» - у Арагорна и Арвен (оба они были потомками Эарендиля и Эльвинг). Толкин еще в одном месте упоминает, что женщины-нуменорки больше «цеплялись за жизнь», чем мужчины, похоже, он считает, что это присуще женскому полу (интересно, что о сугубом страхе людей перед смертью эльфу Финроду говорит опять же человек-женщина – Андрет). Так что Лутиэн в этом ряду – явное исключение.

Как бы то ни было, и этот выбор вызывает недовольство тех же привередливых читателей. Как же так – Эльвинг опять выбрала не возвращение к детям, а беспечную вечную жизнь в блаженном Валиноре! Однако прошу отметить, что «никогда не ходить им среди эльфов или людей во Внешних Землях» (с) Это плата за удавшийся поиск и помилование за нарушение запретов и для людей, и для нолдор. Так что даже если бы Эльвинг выбрала участь людей, она все равно не смогла бы вернуться в Средиземье (вероятно, тогда бы они с Эарендилем жили на Тол-Эрессеа, где могли жить смертные). Так что и здесь Эльвинг не заслуживает порицания.

Дальнейшая судьба Эльвинг складывается хотя бы по внешности благополучно: «Эльвинг не сопровождала его в этих странствиях, ибо не могла она выдержать холод и пустоту без троп и путей, и больше она любила землю и сладостный ветер, что дул на море и в холмах. Поэтому на границах внешнего мира, в северной части Морей Разлук, она позволила выстроить для себя белую башню; и все морские птицы временами отдыхали там. И говорят, что Эльвинг научилась у птиц их языку и знаниям, ибо некогда она носила их облик; и она сделала себе крылья, белые и серебристо-серые, и птицы выучили ее летать. Иногда, когда Эарендэль, возвращаясь, вновь подходит близко к земле, она летит встречать его, как прилетела когда-то в давние дни, спасенная из волн морских. Тогда самые зоркие из эльфов, что живут на крайнем западе Одинокого Острова, могут увидеть ее, подобную белой птице, сияющую, розовую на закате, когда она радостно парит, приветствуя возвращение Вингэлота в гавань» (с)

Однако при всем внешнем благополучии понятно, что жизнь Эльвинг даже в Валиноре не была безоблачной. Она разлучена с детьми (а с Эльросом ей не встретиться никогда), с семьей ей тоже никогда не встретиться (ее отец и братья – смертные и нет данных о возрождении ее матери), ее дом разрушен и затоплен волнами. Она живет отдельно от эльфов, возможно, по тем же причинам, что и Мириэль – ей слишком тяжело находиться даже среди сородичей. С мужем она тоже постоянно разлучается. Так что судьба ее, несмотря на чудесное спасение и достижение цели, все равно трагична. За все нужно платить – таков закон Арды Искаженной.
Subscribe

  • (no subject)

    На холиварке встретила удивительное: "Увы, натренировать высотную выносливость толком нельзя, поэтому умные люди, забираясь на высоту, делают это с…

  • (no subject)

    Прочитала про Гитлера и Габсбургов, весьма интересно. Не подозревала, что у них были такие запутанные взаимоотношения... Детей эрцгерцога…

  • (no subject)

    Знаете, я ни разу не поклонник BLM, мне не нравятся все эти движухи с "покаянием", но вот это вот - какая-то отвратительная пакость и дикость.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 1 comment