Юля (julia_monday) wrote,
Юля
julia_monday

Categories:
К 2.16 Что-нибудь про авари. Джен.

Он бежал долго, бежал, пока хватало дыхания. Он вырвался, вырвался! Это казалось невероятным. Этот Черный Всадник во тьме леса, черные подземелье, черные тени... И то, что они делали с ним! Нет, лучше не вспоминать, нет-нет-нет-нет...

Но однажды подземелье затряслось и потолок его темницы обрушился, чуть не убив его. Еще за день до этого он так мечтал о смерти! Но увидев в проломе ясные звезды, он понял, что вновь мечтает о жизни, хотя свет звезд и причинял боль его глазам. Вольной жизни в лесу, хотя к озеру он уже не вернется. Нет, ибо там тоже был страшный Всадник - может быть, тот же, что поймал его, а может, другой... Неважно. Он не вернется.

Окончательно выбившись из сил, он перешел на шаг. Он был уже далеко от ужасных подземелий, и тяжелая воля Черного Всадника уже не давила на его разум. Он стал искать место для привала. Вот яма у корней дерева, устланная мягким мхом - лучше и не надо. Он свернулся в ней клубочком и мгновенно уснул.

Проснулся он от чьего-то взгляда и пожалел, что перед сном не нашел какого-нибудь оружия - хотя бы тяжелой дубины. Медленно он приоткрыл глаза, готовясь бежать или драться...

И вздохнул с облегчением - существо, которое он увидел, совершенно точно было безобидным.

Это была молодая девушка в белом платье. Она смотрела на него с некоторым испугом, но и с любопытством, а потом, видно, набравшись смелости, осторожно тронула его за руку.

Он медленно открыл глаза, стараясь не испугать ее, улыбнулся... Как давно он уже не улыбался и не смеялся! Проклятые подземелье, они едва не выпили из него жизнь и душу, едва не превратили его в... он видел, во что превращались его товарищи, попавшие в плен раньше. В безобразных существ, чьей радостью были только убийство и разрушение. Но лучше не думать об этом! Он жив, он свободен, и ему улыбается красивая девушка. Он и не думал, что будет так вознагражден после всех своих мучений.

- Как зовут тебя? - cпросила незнакомка чистым и ясным голосом.

- Эль... - его голос был таким хриплым и грубым после всех испытаний. Но, может быть, все еще будет по-прежнему. - Это было... прозвище. А имя, имя я забыл...

- Эль! Как красиво! И похоже на имя моего дяди - Эльвэ, - она снова улыбнулась. - А меня зовут Олиндэ.



Вновь уходить к родичам он отказался. Он и раньше любил одиночество и свободу, а теперь и вовсе не хотел ничьего общества - разве что общество Олиндэ его не тяготило и даже было приятно. Тем более не желал он уходить к Свету, о котором говорила Олиндэ - будто бы в далекой западной стране всегда светлым светло и темноты не бывает. Свет до сих пор причинял ему боль - даже свет звезд и он старался уйти под покров дерев. Раны его вскоре затянулись, шрамы изгладились, он набрался сил и только несколько серебряных прядей в темных волосах напоминали о прошлом. Но Олиндэ уверяла, что это его нисколько не портит, даже наоборот. Он боялся, что вскоре прискучит ей и она упорхнет к своим родичам, но она так и осталась с ним в лесу. Он выстроил шалаш из веток от ветра и дождя, и им вдвоем там было хорошо и уютно. Наконец, он сказал:

- Олиндэ, я боюсь...

- Чего боишься, глупый? Тени ушли и Черного Всадника больше нет - родичи сказали мне об этом.

- Вот твоих родичей и боюсь. Я ведь хочу... взять тебя в жены, любимая, а вдруг, когда я приду свататься - они прогонят меня, а тебя заберут с собой?

- Глупый мой Эль, любимый... Ну хорошо, если ты так боишься - я просто скажу им, что остаюсь здесь, и все. Мы никуда не пойдем.

Он просиял:

- Это было бы лучше всего!

- А где твои родители, Эль?

- Я из Пробужденных... Мой отец - Единый, моя мать - Земля.

Она поцеловала его: - Что же, теперь они будут и мне отцом и матерью...


Олиндэ поговорила с родичами, и хотя опечалилась от того, что расставалась с ними надолго, если не навсегда - ведь они уходили на Запад, в Благословенную Землю, но жизнь рядом с любимым была для нее радостью и отрадой.

Он срубил для Олиндэ и себя крепкий деревянный дом. Выстроил кузню - руду для нее он нашел на ближайшем болоте. Еще у Озера его соплеменники интересовались металлами и изделиями из них, и он вспомнил многое из тайн их мастерства, а другое придумал сам. Вскоре Олиндэ сказала, что ждет ребенка.

Сын родился через год. Он был копией отца - те же черные волосы и темные глаза. Он назвал его "Эол" - соединив имя свое и Олиндэ.


Но после рождения сына его стали тревожить сны. Темные сны. В них он слышал чей-то зов, и чуял некий запах, что неотразимо привлекал его. Он шел на этот запах и вскоре находил его источник - а потом просыпался, ощущая во рту привкус крови. Олиндэ была встревожена - она говорила, что он уходит куда-то посреди ночи, и хотя она пытается его удержать - он, казалось, не видит и не слышит ее, и остановить его - невозможно. Вскоре он возвращался и вновь засыпал, а наутро ничего не помнил, кроме зова и запаха. Запаха крови.

После такой ночи он становился злым и раздражительным, резкими речами и мрачным видом он пугал жену и сына, и потому старался в такие дни уходить подальше в лес.

Оба они беспокоились из-за этих снов - но ничего не могли поделать. Быть может, среди родичей Олиндэ и нашлись бы целители, но они давно уже покинули эти места. Свобода и одиночество повернулись к ним своей обратной стороной.

Но сны приходили достаточно редко - раз в два-три месяца, и они смирились с ними. День был заполнен работой и заботами о сыне. Он рос смышленым мальчиком и рано начал интересоваться ремеслом отца, который с радостью открывал для него все секреты мастерства. Так проходили годы и десятилетия.



Эол рос таким же, как отец - любящим свободу и одиночество. Он почти ничего не унаследовал от матери - ни ее дара пения, ни особой любви ко всем растениям и животным леса. Разве что чуткий слух и зоркий взгляд ее родичей-охотников были переданы ему по наследству. Но охотой он занимался лишь для пропитания, не видя в ней особой привлекательной забавы.

Однажды Эол ушел далеко в лес, надеясь добыть оленя или косулю. Он задержался, ибо ему долго не попадалась добыча, а он не любил возвращаться с пустыми руками. Он переночевал в лесу и вернулся уже поздним утром. Но, вернувшись, он проклял свое упрямство, которое привело к задержке.

Родителей не было видно ни во дворе, ни в кузнице. А когда он, напрасно обшарив весь дом, открыл дверь в их спальню в самой дальней комнате, то отшатнулся от бьющего в нос запаха крови.

У матери на шее было всего две ранки, но она была холодна как лед и мертва как камень. Кровь, запятнавшая пол, вытекла из груди отца - и насколько мог понять Эол, он сам всадил кинжал себе в грудь.

Забросав могилу родителей камнями от хищников, он быстро собрал свои скромные пожитки и ушел из оскверненного дома. Мать говорила, что его родичи ушли на запад и он отправился именно туда...


Эта история сидела во мне года два :) Наконец, я сумела объяснить странности: а) Эол - из авари и одновременно "родич Тингола"; б) наличие "орочьей крови" в Маэглине (о чем говорится в Лостах). Если кто не понял из текста - отца Эола пытались превратить в орка. Процесс не зашел слишком далеко (поэтому он выглядит и ведет себя как эльф), но чары, как ржа, разъедали его разум, пока не привели к гибели. Эолу же "орочья кровь" досталась по наследству и все его "неэльфийские странности" - оттуда.
Tags: фанфики
Subscribe

  • Перевод из "Природы Средиземья"

    Смерть Этот машинописный текст занимает пять оборотных страниц экзаменационных работ кандидатов из Университетского колледжа Корк, Ирландия, где…

  • (no subject)

    На холиварке встретила удивительное: "Увы, натренировать высотную выносливость толком нельзя, поэтому умные люди, забираясь на высоту, делают это с…

  • (no subject)

    Прочитала про Гитлера и Габсбургов, весьма интересно. Не подозревала, что у них были такие запутанные взаимоотношения... Детей эрцгерцога…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments