Юля (julia_monday) wrote,
Юля
julia_monday

Categories:
Т7-37. Саурон пытает Келебримбора.

И до кучи - второй "темный" текст, на собственную заявку.



О боли он мог бы написать целый научный трактат.

Например, можно было бы долго и со вкусом порассуждать на тему, что хуже: боль или ее ожидание? Особенно, если хорошо знаешь, какая боль тебя ожидает? Или о том, что новый вид боли воспринимается как облегчение. В первое мгновение.

Или…

Это невыносимо. Невыносимо. Он уже почти готов на все. Почти. Сказать, где Семь Колец? Семь ему не так дороги, как Три, ведь Саурон касался их. Но все-таки лучше, чтобы они не попадали в его руки. И что помешает Саурону пытать его и дальше, просто ради удовольствия? И Келебримбор молчал.

А Саурон ведь не трогает его руки… И голову. В отличие от всего остального. При одной из последних пыток ему раздробили стопы так, что он больше не мог ни ходить, ни стоять. А грудь… Проклятая эльфийская память – и в Чертогах Мандоса ему не забыть, как железо вгрызалось в кость, медленно, со скрипом… Теперь справа не хватало двух ребер и Келебримбор постоянно клонился набок. А руки – целы. Неужели Саурон надеется сломать его и заставить служить себе, делая все новые артефакты?

Дверь со скрипом отворилась. Теоретические изыскания окончены, вновь переходим к практике.

В пыточной его усадили в кресло, пристегнули за руки, зафиксировали грудь и голову. В первые дни палачи еще боялись, что он нападет – и не без оснований. Теперь боятся только, что свалится или дернется во время пытки. Не более того.

Саурон заставил себя ждать – впрочем, он часто так делал. Не то майя задерживали важные дела, не то он считал, что ожидание становится отдельной пыткой – и не ошибался. Неизвестность была настолько мучительна, что Келебримбор даже радовался приходу «друга и учителя». Да, так он звал Аннатара в прежние времена. Сколько раз потом он клял себя за опрометчивое доверие, за гордыню! «Ты превзойдешь самого Феанаро… ты будешь единственным владыкой Срединных Земель, которые станут подобны Валинору…» Он слушал эти сладкие речи и не замечал скрытой в них отравы. Хорошо еще, что он услышал и Заклятие Власти! Иначе… нет, лучше эта пыточная, чем то будущее, что ждало бы его как Раба Кольца. Возможно, скоро все кончится. Или он не выдержит боли, и, наконец, умрет сам, или Саурон удовольствуется Девятью Кольцами и прикажет его казнить. Скорей бы… скорей…

На зов ответила не Смерть, а Саурон. Падший майя расположился в другом кресле – гораздо более удобном, чем Келебримбор, и, уж конечно, без фиксирующих цепей. Это кресло поставили около пыточного стола – неясно, зачем, ведь сам Келебримбор вовсе не там… Как будто пытать будут вовсе не его. Но кого? Насколько Келебримбор понял, он был единственным пленником. Неужели Саурону удалось схватить еще кого-то? Келебримбору стало страшно.

Но на пыточный стол лег не эльф или гном. Камни. Самоцветы, некогда созданные Келебримбором. Семь камней.

В первый из них, прозрачный, он некогда заключил локон волос матери, который она дала ему перед расставанием. Преломляясь в гранях кристалла, даже самый слабый свет освещал волосы как будто солнце в полдень.

Второй самоцвет. Бархатисто-зеленый, как первая весенняя трава. В его свете все вещи и создания выглядели такими, какими они должны быть в Арде Неискаженной. Через него можно было видеть не оболочку, но душу.

Солнечно-желтый камень. Самоцвет, дарящий радость и смех, хорошее настроение. Даже сейчас Келебримбор невольно улыбнулся.

Красный камень. Красный, как кровь. Но он дает не смерть, а жизнь. С его помощью исцелялись и затягивались самые страшные раны. Да только не дотянуться до него больше, не получить хоть частичку живительной силы…

Синий камень. Придает ясность рассудку, помогает принять решение в запутанной ситуации. Ох, как нужно сейчас это Келебримбору! Но нет, не стоит обманывать себя. Нет здесь никакого решения, что было бы наилучшим. Нет.

Серебристый кристалл Памяти. Помогает вспоминать ушедших, но не с черной скорбью, а со светлой печалью и надеждой на встречу. Отец, его братья… Друзья-гномы… Друзья-мирдайн…

И седьмой. Ярко-голубой камень понимания и дружбы. Давным-давно они делали его вместе с гномом Нарви, другом…

- Итак, друг мой, - низкий голос Саурона оторвал Келебримбора от счастливых воспоминаний. Слово «друг» сейчас звучало особо утонченной издевкой, - итак, я вижу, что ты презираешь не только благородство и благодарность – ведь Кольца ты сделал только с моей помощью, и я имею право владеть ими не меньше, чем ты – но и боль. Ты не желаешь открыть мне, где Семь и Три. Ну что же… Сегодня за твое молчание ответит не твое тело, а создания твоих рук.

Саурон замолчал, затем продолжил:

- Ты можешь подозревать, друг мой, что я не пощажу тебя даже, если ты отдашь мне Кольца – хотя это не так, я с радостью взял бы тебя на службу, если бы ты согласился. Но здесь ты можешь мне верить – я люблю искусные творения не меньше, чем ты сам, и охотно сохраню их в своей сокровищнице. При одном условии – ты скажешь мне, где Кольца. Согласен?

Его Камни! Его дети… Они живые, но не могут защититься ничем. Они совершенно беспомощны. И это не Сильмарили – их вполне можно разрушить. Саурон раздробит их мощными железными челюстями своих машин, расплавит в кипящем металле…

- Один камень – за одно Кольцо. Решай и решай быстрее. Мне надоело ждать. Ну?

У камней нет нерушимого фэа – им никогда не возродиться… Ему никогда не создать новые – такие же.

- Хорошо.

Прозрачный. Кольцо лежит на дне маленького подземного озера.

Зеленый. Под корнями одного из падубов у ворот Казад-Дума.

Желтый. В рудной золотой жиле.

Красный. В пещере, где стены сложены из кровавого гематита.

Синий. В одном из больших сапфиров в сокровищнице.

Серебристый. Серебряный рудник.

Голубой. У короля гномов Дарина.

Все. Вот и все. Келебримбор горько смеется. Да, мечта его исполнилась, с помощью Саурона он уподобился Феанаро – он не смог разрушить свои творения. Не смог уничтожить часть собственной души.
Tags: фанфики, феаноринги
Subscribe

  • (no subject)

    И снова... Примечание автора: По одной из версий Толкина, Келебримбор был потомком Даэрона. В каноне надпись на вратах Мории сделана тенгваром.…

  • (no subject)

    Прогулка Артанис распахнула глаза, удивленная странным голубым светом за окном – не золото Лаурелин, не серебро Тельпериона… Ах да, она же не дома,…

  • Фанфик

    Жить в песне - Мастер… мастер Дернхельм! Вы не ранены? Кровь… на седле. Эовин стремительно обернулась на голос Мерри. И верно! На седле было…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 4 comments