Юля (julia_monday) wrote,
Юля
julia_monday

Categories:
Т6-87. Феанор сжигает младшего сына и все остальные восстают против него

"Вместе и батьку бить легче". Народная мудрость

-Тот корабль я сжег первым, - сказал Фэанаро.

-Тогда верное имя дал ты младшему из твоих детей, - сказал Амбарусса, - и правильно звучало оно «Умбарто» - «Обреченный». Яростным и безумным стал ты.

- Из-за тебя мы стали братоубийцами. Из-за тебя мы стали предателями. А теперь ты погубил и родную кровь. - Нельяфинвэ шагнул к отцу. - И потому не достоин быть нашим королем.

- Что? - Фэанаро не верил собственным ушам. - Вы...

- Да, - усмехнулся Майтимо. - Ты некогда первым подал нам пример - ты перечил отцу, ты поднял руку на брата. Мы оказались хорошими учениками.

Фэанаро огляделся. В глазах Макалаурэ читалось то же осуждение, что и у его старшего брата. Осиротевший Амбарусса стоял рядом с Майтимо. Материны детки, похожи на нее и внешностью и нравом - верно, она внушила им и неуважение к отцу. Тьелкормо и Карнистир растерянно переглядывались, но не двигались с места. Один Куруфинвэ, его любимый сын, шагнул к отцу и положил руку на рукоять меча.

- Верные! - воскликнул Фэанаро. Если подавить мятеж в самом начале...

Но никто не бросился к нему. Его народ, те, кто последовал за ним из Тириона в Форменос, а затем и в Эндорэ, кто сражался под его командой в Альквалондэ, кто плыл, борясь с волнами и ветром в бурном море, стояли и молчали. И в молчании их слышалось то же обвинение, что и в голосе Нельяфинвэ. Старший сын шагнул к нему...

... и остановился перед блеском обнаженного меча. Макалаурэ и кое-кто из стоящих рядом воинов тоже взялись за рукояти мечей, но Майтимо остановил их взмахом руки.

- Я сам, - сказал он, обнажая клинок. - И пусть Создатель дарует победу правому.

Фэанаро смеялся, смеялся, как безумный, начиная свой смертельный танец. Подумать только - он сам отковал ту гибельную сталь, что ныне грозит ему смертью, он сам обучал старшего сына приемам боя. И тот, не стесняясь, применял их все против отца. Выпады, финты, ложные удары сыпались один за другим, но ни отец, ни сын не могли одолеть друг друга...

... пока Майтимо не бросил прямо в лицо Фэанаро горсть пепла. Много было его на берегу после ночного пожара...

Фэанаро ослеп всего лишь на миг, но этого хватило, чтобы Майтимо смог ранить его в правую руку. Пламенный Дух выронил клинок, а сын приставил меч к груди отца.

- Что же ты - рази! - крикнул он в лицо первенца, которого любил и которым гордился.

- Нет, отец, - Майтимо отбросил ногой его меч в сторону, а потом спрятал в ножны свой. - Судить тебя должны не мы.

***

- Здесь нет Валар, чтобы судить тебя. Но, говорят, что Владыка Манвэ присутствует в каждом дуновении ветра, а Владыка Ульмо - в каждой капле воды. Если ты сможешь переплыть это озеро в лодке - тогда можешь идти, куда захочешь.

Усмешка исказило лицо Фэанаро. Он - Пламенный Дух, а огонь и вода всегда были противниками. Но он проиграл и вынужден теперь подчиниться. Он шагнул в небольшую лодку под парусом - ее нолдор обменяли на валинорский самоцвет у местных синдар. Слишком маленькая и хрупкая, чтобы переплыть Море - Фэанаро знал, что Майтимо мечтает вернуться за Нолофинвэ и его народом в Араман... теперь это невозможно. Хотя бы здесь он сделал так, как захотел - не дал возможности этим предателям пересечь Море.

Фэанаро шагнул в лодку, сел на носу, отвернувшись от сыновей, стоявших на берегу. Тут же подул небольшой ветер, надувая парус и лодка стала удаляться, постепенно набирая ход...

Небо потемнело, невесть откуда налетели черные тучи, вода в озере вздулась волнами, все выше и выше. Лодка отошла уже на большое расстояние от берега, когда вода стала ее захлестывать, волны становились все сильнее и выше. Ветер превращался в ураган, рвал парус в клочья. Фэанаро сидел, не шелохнувшись. Кто это - Валар ли или работа Моргота - не все ли равно? И те, и другие враги ему, а смерть он примет спокойно, никто и никогда не обвинит старшего сына Финвэ в трусости.

Лодка раскачивалась и накренялась, волны захлестывали ее, наполняя водой. С неба тоже лилась вода - пошел дождь, быстро превратившийся в ливень. За косой пеленой дождя с берега угадывался лишь смутный силуэт лодки. Миг, понадобившийся, чтобы смахнуть влагу с глаз - и ее уже нет. Мандос взял к себе братоубийцу.

***

Десять дней длилась битва, и из всего воинства, подготовленного Морготом для завоевания Белерианда, осталась лишь жалкая горстка.

Но была у Моргота причина для величайшей радости. Пятеро сыновей Фэанора погибли в этой битве, а старшего, Маэдроса, балрогам удалось захватить живым и доставить в Ангбанд...

Провоцирующая была заявка и я взялась писать, чтобы спровоцировать :) . Также мне хотелось "утопить Фэанора", как это произошло в Лостах. Идея "божьего суда" к Арде, конечно, не совсем применима, но очень уж хотелось...

Т6-70. Маэдрос и Маглор соглашаются отправиться в Валинор на суд Валар. NH! Характеры всех персонажей должны соответствовать канону!


- Клятва не утверждает, что мы не можем ждать, а в Валиноре, быть может, все будет прощено и забыто, и мы обретем мирно то, что нам принадлежит.

- Кто знает, какая страшная судьба ожидает нас, если мы не подчинимся Стихиям в их владениях, или вознамеримся вновь принести войну в их священное царство?

Но Маглор стоял на своем и не соглашался он предательски напасть на шатер Эонвэ, как замыслил Маэдрос, и, в конце концов, Маэдрос уступил. Устрашился он осуществить свой злой замысел в одиночку, и так случилось, что Маэдрос и Маглор пришли на суд Валар и потребовали себе творение отца своего.

***

- Некогда Камень лег в руку Берена из Смертных и не обжег ее вопреки чарам Владычицы Варды. Так начался путь Сильмариля, что привел его на небеса. Пусть и эти Камни сами решат свою судьбу, и пусть дорога их начнется в ваших руках. Возьмите же их, сыновья Фэанаро!

Медленно, будто не веря словам Голоса Закона, братья протягивают руки к сияющим самоцветам. Но вскоре лица их искажаются болью - свет Сильмарилей не приемлет нечистых рук, обагренных кровью родичей.

Горько рассмеялся тогда Маэдрос и сказал:

- Вот и выполнена наша Клятва, и теперь не расстанусь я с сокровищем отца своего, дабы не пришлось приносить ее вновь. Пусть Камень сожжет мне руку дочерна, я смогу терпеть боль, ибо она не больше той, что терпел я на склоне Тангородрима.

Но Маглор сказал:

- Утратили мы право на творение отца нашего, ибо руки наши нечисты. Но я возьму Камень и буду искать путь, дабы сделать руки свои вновь чистыми.

И так пути братьев разошлись.

***

Долго размышлял Маглор, как исправить содеянное ради Клятвы зло, а руки его болели нестерпимо от страшных ожогов. И ничего не придумал он иного, как пойти к королю Ольвэ и просить у него и его народа прощения.

- Я сделаю все, чтобы загладить свою вину и вину своих родичей. Отдам все, что угодно, даже жизнь свою.

- Нам не нужна твоя жизнь, сын Фэанаро. Но отдашь ли ты самое дорогое, чем ныне владеешь?

- Сильмариль? Но... - в глазах Маглора мелькает неуверенность и сомнение, обожженными руками он прижимает Камень к груди, но потом медленно протягивает его Ольвэ.

- Возьми. Но я хочу предостеречь тебя... Твой брат...

- Я - не мой брат, - Ольвэ улыбается совсем детской улыбкой и смотрит на Камень, будто ребенок на блестящую стекляшку. А потом размахивается и бросает камень в Море - как всегда делали тэлери. С изумлением смотрит на него Маглор.

- Ты сумел раскаяться и отдать самое дорогое, сын Фэанаро. Ты прощен. Иди же и будь счастлив.

И правда, вскоре зажили раны Маглора, и вернулся он в Тирион к матери своей и возлюбленной жене, и зажил с ними в любви и согласии. Но все же иногда охватывала его скорбь о погибшем отце и братьях, и тогда уходил он к Морю, и пел на его берегу печальные песни. И бывало, ему казалось, что он видит свет Сильмариля, пробившийся сквозь толщу вод, и тогда возвращался он радостный домой, и печаль его становилась мудростью.

***

Иная судьба ожидала Маэдроса. Долго шел он один на север, к развалинам Форменоса, прижимая к груди обжигающий Сильмариль. И хотя сказал он, что боль эта не больше, чем испытывал он на склоне Тангородрима, но это было не так - ведь боль от врага терпеть легче, чем боль от творения отца. И рыдал он от муки, но не было рядом ни одного друга, чтобы утешить и направить его, а расставаться с Камнем он не желал. В конце концов, решил он умереть, и сначала хотел броситься на свой меч, но тогда он расстался бы с Камнем, что взяли бы из его мертвой руки. И вспомнил он об огненной пропасти, что некогда нашли они с отцом далеко на севере, за границей Благословенного Края. И пришел он к той пропасти, и бросился туда вместе с Сильмарилем. И огненная бездна поглотила их.

Так Сильмарили нашли себе пристанища: один в небесной выси, один в огненном сердце мира и один в глубинах вод.

Намо не мог ошибаться - поэтому Сильмарили все же "нашли пристанища ... в огненном сердце мира и ... глубинах вод. А поскольку характерам нельзя было противоречить - то мне показалось, что конец должен был быть похожим на каноничный...

Tags: фанфики, феаноринги
Subscribe

  • (no subject)

    Люди не перестают меня удивлять своими странностями. Вот та самая пресловутая Женевская конвенция, которую так любят поминать в спорах о ВМВ и…

  • (no subject)

    В прошлые выходные я сходила в кино на распиливание пилой и взрыв головы. Теперь у меня в планах на выходные: а)война и нацистский концлагерь; б)…

  • (no subject)

    Посмотрела один фильм на тему ВМВ и, честно говорю, получила большое потрясение, много мыслей на подумать и все такое. Что интересно – фильм…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 7 comments