July 2nd, 2017

Конец Клятвы. Глава 3

Тирион

Город все так же высился на зеленом холме, венчая его плоскую вершину, будто корона. Его белые стены, сложенные из мрамора, слегка искрились на солнце, которое уже поднялось высоко над горизонтом. Выше всех возносилась Башня Ингвэ, Миндон Эльдалиэва, серебряный луч ее лампы был незаметен при свете дня. Свежий ветер раскачивал знамена на другой башне, что высилась над королевским дворцом. Крылатое Солнце Финвэ не было снято, как будто первый король нолдор никогда не покидал своего города и не остался ныне запертым в Мандосе. А рядом развевался Золотой Цветок Финарфина, нынешнего короля нолдор Амана.

Прошла уже половина дня, как они выехали из Альквалондэ, обычно в это время путники достигали небольшой реки, бегущей со склонов Туны, садились на ее зеленый берег и отдыхали, закусывая взятой из дому снедью. Но Маэдрос не хотел останавливаться и на вопрос брата об остановке только покачал головой.

- Я довольно уже задерживался в пути, - сказал он Маглору и тот только согласно кивнул.

Прошло еще четыре часа, прежде чем они добрались до подножия холма. Ариэн уже уплыла далеко на запад и начала клониться к Вратам Вечера, через которые уходила на ночной отдых. При виде Тириона у Маэдроса сдавливало грудь и перехватывало дыхание от множества воспоминаний и нахлынувших чувств. Когда-то он думал, что без сожаления оставит это место, потом вспоминал его, часто – помимо своей воли, иногда – во сне… Но теперь он понял, как ему не хватало этого города, этого первого памятника трудам нолдор, их умениям и изобретательности. Говорят, Гондолин был похож на него, но Маэдросу не довелось увидеть города Тургона даже в песнях менестрелей. Хотя он и встречался с выжившими гондолинцами, но никто не пел для него, разорителя Гаваней.

Они никого не встретили за время пути к городу, и Маэдрос вдруг почувствовал себя неуютно. Почти все нолдор покинули Тирион после призыва Феанора, немногие вернулись с Финарфином, но потом вновь покинули город – теперь уже воюя по воле Валар. Маэдрос знал, что и в Дагор Рут многие нолдор погибли, и, хотя им не грозило долгое заключение в Мандосе, не все вернулись и не все вернутся оттуда. Смерть – слишком страшное испытание для эльдар, не все могут выдержать его.

«Вы строили меня, вы оживили меня своими песнями, и вы покинули меня…»

Это говорил город, Тирион-на-Туне, Тирион Белокаменный. Это говорил он им, когда они уходили в Эндор, а они лишь шли, молча, не оглядываясь, и тогда город утонул в подзвездной тьме, только луч лампы Миндон Эльдалиэва провожал их. А теперь город молчал, и Маэдрос не знал, что сказать ему. «Здравствуй»? «Прости»? И потому он тоже молчал.

Они прибыли к воротам, которые стояли открытыми и возле которых не было ни души. Здесь братья спешились и отпустили коней, эльдар обычно ходили по Тириону пешком, разве что надо было привезти что-то тяжелое – камень для постройки дома, новую статую… Сыновья Феанора шли по широким пустым улицам, по хрустальным лестницам и только серебряные колокольчики звенели под ветром, да птицы пели в зеленых садах. Дома вокруг стояли тихие, неосвещенные в подступивших сумерках – наверное, пустые, вдруг с содроганием подумал Маэдрос – сколько же их здесь, опустевших и покинутых, в которые никто никогда не вернется! Долгое время прошло, прежде чем они увидели первого эльда – это была эллет, что тихо шла вдоль серебряной ограды одного из домов. Она то ли не заметила их, то ли не хотела замечать – она просто шла впереди, не оборачиваясь, и братья не стали догонять ее. Маэдрос пристально вглядывался в женщину, хотя ее фигура и походка были ему незнакомы, его глодало какое-то смутное предчувствие, ему казалось, что он где-то и когда-то ее видел – или должен увидеть, или... Эти мысли были приятны и неприятны ему в одно и то же время. Женщина свернула в боковой переулок, и он на миг увидел ее лицо – совершенно незнакомое. Странное наваждение рассеялось, и Маэдрос, хмурясь, постарался выбросить ее из головы.

- Куда теперь? – спросил его Маглор, когда они поднимались все выше, к центру города. – В королевский дворец, к Арафинвэ?

Маэдрос мотнул головой.

- Нет. Это теперь – дом Арафинвэ, и мы, конечно, пойдем туда… потом. А я хочу вернуться домой.

- Где наш дом теперь? – вздохнул Маглор. – Но я понял тебя и согласен – идем в Дом Феанаро.

Феанор, женившись, не захотел жить во дворце с Финвэ и Индис, и их новорожденным сыном, да и, в общем-то, было в обычае, что женившийся сын отделялся от родителей и строил свой собственный дом. Феанор так и сделал, и выстроил себе дом в восточной части Тириона, что была немного выше западной, и откуда открывался вид на Калакирию и дальше – на море. Дом Феанора не был ни самым высоким, ни самым большим в городе, но был построен так соразмерно и так искусно украшен, что многие останавливались только затем, чтобы посмотреть на него, даже ваниар, жившие рядом с чудесами Валмара.

Collapse )