Юля (julia_monday) wrote,
Юля
julia_monday

Categories:

Преступление и наказание: о правосудии в Арде. Часть 2

4. Люди

В текстах записано два достаточно подробных примера суда у людей – это суд над Хурином («Скитания Хурина») и суд над Берегондом («Властелин Колец»). Оба суда представляют разные народы и эпохи, разные степени «цивилизованности» (почти «первобытное» устройство жизни халадин Первой Эпохи и сложное, высокоорганизованное государство Гондор).

4.1. Эдайн Первой Эпохи

Рассмотрим сначала суд халадин над Хурином («Скитания Хурина»):

Хурин после того, как напрасно просил убежища у Тургона, отправился в Бретиль, поскольку там его дети провели последние годы жизни и погибли. Отряд халадин схватил его на границе и привел к вождю Хардангу. Харданг, будучи злого нрава (а к тому же, недолюбливавший Народ Хадора из-за смятения и беспорядков, что произошли в Бретиле по вине Турина), неучтиво встретил Хурина, даже не предложив ему сесть. Хурин же считал халадин (и их вождя) черствыми скрягами, которые не приютили и плохо кормили Морвен, скитавшуюся по их лесам после разлуки с дочерью у Нарготронда. Рассердившись на неучтивый прием (и вспомнив о Морвен), Хурин швырнул в Харданга стул, который ему все же принесли, и стул рассек до крови бровь вождя. Это Харданг счел нападением, а Хурина посчитал слугой Моргота (хотя Харданг и не был прав полностью, поскольку Хурин никогда не служил Морготу, все же следует учесть, что вспышки гнева и неучтивости у самого Хурина – это, действительно, следствие плена у Моргота и его проклятия). После этого «нападения» халадин «связали руки Хурина ремнем и надели петлю на его шею, и увели прочь…» (с). Его заключили в пещеру. Мантор, сочувствующий Хурину, отправился туда, ибо у халадин был «добрый обычай - любой заключенный может принять друга, чтобы тот посмотрел, как он живет, и дал ему совет» (с), на что охранники ответили ему, что «друг должен быть выбран заключенным» (с). Из дальнейшего разговора мы узнаем еще несколько интересных подробностей о «правоохранительных» обычаях халадин: «Мы не связываем стариков и странников только потому, что они говорили в безумии дурные слова. Этот же заперт за нападение на Харданга, но Харданг не может судить свой собственный случай, но должен представить свое обвинение на суд Народа [вычеркнуто: и другие должны сидеть на креслах во время слушаний]. При этом он не должен запрещать заключенному получать совет и помощь. И если он мудр, он должен был понимать, что не стоит самому выдвигать свое обвинение» (с). А также Мантор говорит, что «друг поможет тебе советом и будет защищать на суде» (с) (аналогия адвоката).

«На следующий день было объявлено, что народный сбор и суд состоятся следующим утром, ибо уже пятьсот знатных людей пришли, а по обычаю это было достаточное число, могущее заменить полный сбор Народа…

Вскоре весь Круг Совета был заполнен. Он имел форму большого полумесяца, образованного семью рядами дерновых скамей на ровной площадке, вырезанной в склоне холма. Высокая изгородь огораживала его со всех сторон, и единственным входом были тяжелые ворота в частоколе, запиравшие открытый край полумесяца. В середине нижнего ряда сидений был установлен [добавлено:] Ангбор или Камень Судьбы, / огромный плоский камень, на котором сидел Халад. Те, кого приводили к суду, стояли перед камнем, лицом к собранию.

… вошел Халад со многими людьми из своего дома. Ворота закрылись за ним, и он медленно прошагал к Камню. Там он повернулся к собранию и поприветствовал Совет согласно обычаю. Сначала он призвал Манве и Мандоса, в манере, перенятой Эдайн у Элдар, а затем, на старом наречии Народа, к тому времени вышедшем из повседневного использования, объявил, что Совет созван должным образом - три сотни первый Совет Бретила - и созван провести суд по вопросу жизни и смерти.

Когда по обычаю все собрание выкрикнуло на том же наречии: "Мы готовы!", он занял свое место на [камне >] Ангборе, и воззвал на наречии Белерианда ко всем присутствующим:

- Трубите в рог! Пусть заключенный предстанет перед нами.

Рог протрубил дважды, но некоторое время никто не входил, и звук гневных голосов стал слышим за изгородью. Тогда ворота резко открылись, и шесть мужчин вошли, таща Хурина.

- Меня ведут насильно, - кричал он, - Я не войду ни в какой Совет, связанным как раб, даже если бы здесь сидели Короли Эльфов. И пока я связан, не признаю власть и справедливость ваших приговоров.

Но люди поставили его на землю перед Камнем и удерживали там силой.

Теперь обычай Совета был таков, что когда человек приведен на него, Халад должен выступить обвинителем и сначала кратко перечислить проступки, в которых тот обвиняется. После этого в его праве, самому или через друга, отклонить обвинения или предложить защиту. И когда это сказано, если какие-то вещи останутся под сомнением или будут опровергаться другой стороной, должны быть призваны свидетели.

Поэтому Харданг встал и, повернувшись к собранию, начал перечислять обвинения.

- Этот заключенный, которого вы видите, - сказал он, - называет себя Хурином сына Галдора, некогда Дорломинским, но долго пробывшим в Ангбанде, откуда он пришел сюда. Быть может, так и случилось.

Но Мантор встал и вышел к Камню.

- С вашего позволения, мой господин Халад и Народ, - крикнул он, - как друг заключенного я взываю к своему праву спросить. Обвинение против него касается лично Халада? И держит ли Халад какую-либо обиду на него?

- Обида? - крикнул Халад, и гнев затмил его ум, так что он не понял намерений Мантора, - Действительно! Это ведь не новый вид головного убора для Совета. Я пришел сюда со свежеперевязанными ранами.

- Это так, - сказал Мантор, - но если это так, я говорю, что дело не может продолжаться таким образом.

По нашему закону никто не может рассматривать собственную обиду, и он не может вести суд, пока рассматривается такое обвинение. Таков ли закон?

- Закон таков, - ответило собрание.

- Значит, - сказал Мантор, - пока рассматривается это обвинение, кто-то иной, чем Харданг сын Хундада, должен быть вызван к Камню.

Тогда было названо много имен, но больше всего голосов, причем самых громких, называло Мантора.

- Нет, - сказал он, - я отношусь к одной из сторон и не могу судить. Более того, это право Халада - назначить в данном случае на это место кого-либо еще, и несомненно, он это знает.

- Благодарю тебя, - сказал Харданг, - хотя я не нуждаюсь в самозванном законнике, чтобы учить меня.

Затем он осмотрелся вокруг себя, выбирая, кого назвать. Но он был охвачен черным гневом, и вся мудрость оставила его. Если бы он назвал кого-либо из старейшин, присутствовавших там, события могли пойти по-иному. Но в то злое мгновение он сделал выбор, и к всеобщему удивлению крикнул:

- Авранк сын Дорласа! Кажется, Халад также нуждается в друге, когда законники столь наглы. Я вызываю
тебя к Камню.

Наступила тишина. Но когда Харданг спустился, а Авранк взошел на Камень, громкий ропот поднялся, словно предвестие грядущей бури. Авранк был молодым мужчиной, недавно женившимся, и его молодость была болезненно воспринята всеми старейшинами, сидевшими там. [Ибо он не располагал к себе>] Он не располагал к себе, ибо хотя он был смел, он презирал других, как и его отец Дорлас до этого. / И [вычеркнуто: еще] ходили темные слухи о Дорласе, [вычеркнуто: его отце, близком друге Харданга,] ибо хотя ничего не было известно с определенностью, он был найден убитым далеко от места битвы с Глаурунгом, и окровавленный меч, лежавший рядом с ним, был мечом Брандира». (с)

Авранк после этого оглашает обвинения: ненависть Хурина к халадинам, презрение к их гостеприимству (Хурин выплюнул пищу, которую дали ему пограничники), оскорбление вождя и нападение на него (бросок стула). За нападение Авранк предложил вынести Хурину смертный приговор.

Потом Хурину предложили ответить на обвинения, но он молчал и Авранк сказал: «если он не желает говорить, даже чтобы опровергнуть обвинения, здесь больше нечего сделать. Обвинения достаточны, и тот, кто вызван к Камню, должен предложить Совету меру наказания, которая кажется справедливой» (с).

Но тогда выступил Мантор и сказал, что Хурин не отвечает потому, что связан. И добавил, что «никогда до сих пор мы не приводили на Совет человека в оковах, если его вина неочевидна. Тем более одного из Эдайн, чье имя покрыто славой, что бы ни случилось с тех пор…

- Оковы надеты на заключенного по приказу Халада, - сказал Авранк, - в этом он использовал свое право, чтобы избежать повторения насилия в его палатах. Поэтому его приказ не может быть отменен, кроме как всем собранием.

Тогда раздались громкие крики:

- Освободите его, освободите! Хурин Талион! Освободите Хурина Талиона!

Не все присоединились к этим возгласам, но не было голосов и с другой стороны.

- Нет, нет! - сказал Авранк, - Кричать бесполезно. В этом случае мы должны проголосовать в установленном порядке.

Теперь, по обычаю дел важных или сомнительных, голоса Совета подсчитывались камнями: каждый приходящий нес с собой два камушка: черный и белый для "нет" и "да".

- Есть другой путь, более простой, - сказал он, - здесь нет опасности, чтобы оправдать путы, так думают все, кто подал свой голос. Халад находится в Круге Совета, и он может сам отменить свой приказ, если пожелает» (с).

Далее Хурин и Мантор произносят свои речи и отвечают на все обвинения так, что в конце концов, собравшийся народ решает освободить Хурина и призывает убить Харданга.

4.2. Нуменор

О судопроизводстве Нуменора нам ничего не известно, хотя можно отметить, что в конце существования острова, когда Саурон стал советником Ар-Фаразона, часто практиковались «суды с ложными обвинениями». Верных осуждали за то, что они бунтуют против короля или измышляют ложь. Их также часто обвиняли в предательстве. По большей части (хотя и не всегда), обвинения в заговоре, лжи и предательстве были ложными (можно здесь вспомнить печально известные «политические суды» в Германии и СССР 20 века).

4.3. Арнор и Гондор

В некотором роде «судом по гражданскому делу» можно назвать рассмотрение Советом Гондора претензий Арведуи на корону Гондора. Совет отклонил эту претензию, поскольку Арведуи не принадлежал к роду Анариона (хотя был женат на Фириэли, дочери Ондохера, последнего короля Гондора по прямой линии). Арведуи ссылался на законы Нуменора, по которым наследовал старший ребенок короля независимо от пола, но Совет никак не ответил на это, и корона была отдана Эарнилю.
В некоторой мере к «судам» можно отнести первую встречу Эомера с Арагорном, Леголасом и Гимли и встречу Фарамира с хоббитами.

В обоих случаях «судьей» выступает командир отряда воинов из народа, живущего на этой земле (по совпадению и там, и там этот командир – одновременно и наследник правителя, но вряд ли будет ошибкой предположить, что и менее знатный командир выступил бы тоже в роли «судьи»). И в Рохане, и в Итилиэне ситуация, практически, одна и та же – встреча вооруженного отряда с «чужаками», пересекшими границы страны без разрешения правителя в военное время. Рассмотрим сначала «суд» Эомера.

Он расспрашивает путников кто они, и что делают в Рохане в такое неспокойное время. Узнав, что перед ним Арагорн, наследник Исильдура, Эомер верит ему на слово, не приняв предложения одного из своих воинов связать путников и доставить к королю. Эомер отпускает их, хотя и говорит, что закон Рохана не позволяет чужеземцам передвигаться по земле рохиррим без дозволения короля, и он был бы должен доставить их к королю в Эдорас.

Фарамир с хоббитами ведет себя так же: расспрашивает их об именах и цели путешествия, говорит, что должен был бы доставить их к Денетору или убить – потому что находиться на территории Гондора в военное время без дозволения правителя запрещено – но своей властью дает им это разрешение, а после отпускает.

Суд Арагорна над Берегондом.

Берегонд, страж Цитадели в Минас-Тирите, оставил свой пост (потому что Пиппин сообщил ему, что Денетор сошел с ума и желает сжечь Фарамира) и убил привратника гробниц королей и правителей Минас-Тирита. Он сражался со слугами Денетора, которые хотели выполнить приказ безумного наместника и сжечь Фарамира. Эта задержка дала время Гэндальфу прибыть к гробницам и спасти Фарамира.

Арагорн после победы над Сауроном и своей коронации судит Берегонда. За то, что Берегонд оставил пост и пролил кровь в священном месте ему грозила смерть. Но Арагорн принял во внимание, что воин сделал это только из любви к Фарамиру, а Денетор обезумел и выполнять его приказы (тем более, приказ об убийстве собственного сына) уже не следовало. Поэтому Арагорн «уволил» Берегонда из стражи Цитадели и приказал уйти из Минас-Тирита (это было наказание за проступки) и назначил капитаном Белой Стражи Фарамира в Итилиене (это была награда за спасение жизни Фарамира и за доблесть в битве перед Моранноном). Здесь судья один – Арагорн, нет ни свидетелей, ни защитников – ибо дело достаточно ясное и Берегонд не скрывал своего проступка.

4.4. Рохан

В Эдорасе король Теоден изгоняет Гриму Змеиного Языка из Рохана за предательство. Думаю, по закону рохиррим за предательство полагалась смерть, но то ли дело в том, что здесь были только косвенные улики, то ли – в том, что Теоден проявил милосердие и вспомнил о том, что Грима некогда служил ему честно, но Гриму отпускают восвояси.

Интересно рассмотреть вопрос о «вире» – «плате за кровь». Обычно это золото или другие ценности, выплачиваемые пострадавшему (если он остался жив) или его семье и родичам (если он умер). Исильдур называет Единое Кольцо «вирой за отца и брата», таким образом, он был не только знаком с этим обычаем, но и придерживался его. Однако совершенно неясно, был ли обычай «виры» в самом Нуменоре (хотя это нехарактерно для высокоразвитых обществ) или Исильдур перенял его у какого-то народа в Средиземье. Далее о «вире» в Гондоре или Арноре ни разу не упоминается, возможно, этот обычай исчез или так и не укоренился.

Однако о «вире» говорится несколько раз в истории рохиррим (или их предков-северян). «Вирой за отца» называет Эорл свободу коня Феларофа (который был причиной гибели Леода), «богатую виру золотом» выплачивает наместник Гондора Турин II королю Рохана Фолквайну за гибель его сыновей-близнецов в войне Гондора с Харадом. Понятно, что не сам наместник Турин убил юношей, но они погибли у него на службе, и, то ли по закону, то ли по собственному почину он возместил хотя бы частично эту потерю отцу. Думаю, здесь все же речь идет о законах и обычаях Рохана, а не Гондора.

4.5. Хоббиты

У хоббитов роль судьи, очевидно, исполнял тан или мэр. Была у хоббитов и своего рода «полиция» - ширрифы.

«Свою полицию хоббиты называли «ширрифами», или еще как-то близко по смыслу. У них, конечно, не было «униформы» (тогда подобные вещи не были известны), разве что перья на шляпах; и на практике, они, скорее, охраняли сено, а не хоббитов, ибо больше следили за скотиной, чем за народом. В Шире их было только двенадцать, по три на каждую Четверть, для Работы Внутри. Гораздо большее количество, которое изменялось в зависимости от нужд, было занято «охраной границ» и следило за Чужаками любого рода, большими или малыми, не допуская, дабы они досаждали общественному порядку.

В те времена, о которых говорит эта история, число Пограничников, как их называли, сильно возросло. Много было рассказов и жалоб на странных разумных и неразумных созданий, что шныряли вдоль границ или пересекали их…» (с) «Властелин Колец».

Главой ширрифов считался Мэр. Простые ширрифы носили по одному перу на шляпе, а предводитель их отряда – два.

Когда Шир захватил Саруман, количество ширрифов резко увеличилось (по словам одного из героев появились «сотни ширрифов»). При нем были построены «дома ширрифов» (что-то вроде полицейских участков) и вместо охраны границ ширрифы занялись ловлей жителей Шира, нарушающих многочисленные «правила» (унизительные и грабительские законы, позволявшие Саруману держать хоббитов в повиновении). Конечно, здесь можно усмотреть пародию на некоторые государства 20 века, которые неусыпно следят и унижают собственных граждан, вместо их защиты от настоящего зла.

О ширрифах этого позднего времени говорится, что они были вооружены «дубинками» – думаю, что и раньше их вооружение состояло из этого же оружия.

Единственный суд, расписанный у хоббитов - это суд над Саруманом. Он захватил страну, грабил и унижал ее жителей, непокорных бросал в тюрьму или приказывал тайно убить (так был убит Лото Саквиль-Бэггинс). Когда Фродо встретился с ним после победы над его головорезами, то приказал просто убираться (в данном случае мы видим, что Фродо исполняет роль судьи – хотя он и «неформальный лидер»). Другие хоббиты ратовали за казнь Сарумана (говоря, что он злодей и убийца), но Фродо ничего не позволил им сделать. В конце концов, Сарумана наказало «нечто высшее» – он погиб от рук собственного слуги, давно копившего злобу на хозяина.

5. Гномы

О правосудии гномов нам известна только одна, но весьма любопытная подробность: именно у них определенно практиковался институт "виры" или "платы за кровь". Об этом нам сообщает Малый Гном Мим: в ответ на предложение Турина вознаградить его золотом за нечаянное убийство сына он говорит: "Ты говоришь, как гномьи владыки древности". Отсюда можно сделать определенный вывод: у гномов был в ходу обычай виры, то есть обычай платить золотом (или другими ценностями) роду убитого (или раненого). Если считать это аналогией земной скандинавской "виры", то следует предположить, что это можно было сделать только в случае согласия рода пострадавшего (в ином случае род пострадавшего кроваво мстил самому убийце или его роду). Впрочем, у нас слишком мало данных, чтобы однозначно считать эту аналогию справедливой - возможно, у гномов все происходило иначе (хотя есть упоминания, что гномы жестоко мстят за обиды, убивая обидчика, например, они убили Фрама, короля рохиррим, за то, что он не вернул им сокровища дракона Скаты).

Интересно знать, откуда сам Турин знал об обычае "виры". Проще всего предположить, что, воспитываясь в Дориате (поддерживавшем тесные связи с гномами), Турин знал обычаи "дружественного народа", и, поняв, что Мим - гном, решил обращаться с ним "по-гномьи". Но можно также предположить, что обычай виры был и у самих синдар (хотя бы в древности, об этом см. выше - упоминание "подарков" Тингола роду Оргова/Саэроса) или даже у людей Хитлума (в пользу последней версии говорит упоминание виры Исильдуром). Тем не менее, вряд ли я ошибусь, предположив, что изобретателем этого обычая были исключительно гномы (а эльфы и люди просто переняли его). Упоминания о «вире» есть и у гномов Третьей Эпохи (описание войны с орками в Азанулбизаре).

Вероятно, практиковались у гномов и "судебные поединки". Гимли, во всяком случае, очевидно является инициатором несостоявшегося поединка с Эомером за "честь и красу Галадриэли".

Итак, какие выводы можно сделать из этих примеров:

1. Судьей чаще всего выступает «глава»: семейства, поселения, государства. Специальные люди (эльфы, гномы) на эту роль не назначаются. Исключением являются лишь Айнур (среди них есть Вала, отвечающий за правосудие – Намо Мандос, который не является Королем Айнур) и халадины Первой Эпохи, где в роли «судьи» выступает весь народ на Сборе Народа. Если официальный «глава государства» отсутствует или недееспособен, то роль судьи выполняется его «заместителями».

2. «Полицейские», а также «палаческие» функции (за исключением Шира), очевидно, выполнялись воинами или «стражами». Лишь в Шире можно найти аналог современной «полиции», да и то она больше занималась функцией охраны скота и слежения за границами, нежели собственно ловлей преступников (коих, скорее всего, почти не было).

3. Суд по своей форме достаточно прост: на нем обычно допрашивается виновник (иногда явный, иногда предполагаемый) происшедшего, а также все свидетели. Обычно эти же свидетели выполняют роль адвокатов и обвинителей, специальных людей на эти должности не назначают (исключение – суд халадинов). После выслушивания всех свидетельств судья выносит приговор. Возможно, суд халадинов так сложен по форме потому, что, с одной стороны, у них нет такой «сакрализации власти», как у других народов (своего вождя они избирают, хотя обычно среди членов одного рода – рода Хальдара и Халет), поэтому решениям «Халада» они полностью не доверяют, а, с другой стороны, возможно, потому что у них чаще происходят раздоры и ссоры, нежели у других народов эдайн (а тем более, эльфов) и сложная система законов и судопроизводства призвана их регулировать с наименьшими потерями.

4. Из наказаний в текстах встречаются следующие: заключение в тюрьму (на срок или бессрочно), изгнание (на срок или бессрочно), казнь. Казнь назначается только за самые тяжелые преступления, например, преднамеренное убийство. Ни одного следа «телесных наказаний» (а также всякого рода искалечиваний) у «свободных народов» в текстах не обнаруживается. Казни, очевидно, практикуются самые простые и безболезненные. Интересно, что единственная описанная в текстах казнь Эола не предполагает непосредственного убийства казнимого – его просто сталкивают с утеса. Возможно, таким образом эльфы пытались хотя бы формально не участвовать в убийстве себе подобных.

5. «Писаные» или «неписаные» гражданские и уголовные законы обычно существуют у всех народов. У некоторых из них прописан «закон виры» - когда за пролитую кровь виновник выплачивает золото или иные ценности (с согласия пострадавшего или его рода). Возможно, у некоторых народов практикуются и «судебные поединки».

Tags: размышления
Subscribe

  • (no subject)

    В Поздней Квэнта Сильмариллион, которую я сейчас перевожу, есть большая карта Белерианда и пара десятков страниц пояснений к ней :) Поскольку я не…

  • Перевод!

    Мой перевод "Поздней Квэнта Сильмариллион" из 10 тома. Полностью, без купюр. Законы и обычаи эльдар, а также История Финвэ и Мириэли переведены…

  • (no subject)

    Нашелся человек, который, надо полагать, взял на вооружение "Вредные советы" переводчику Сильмариллиона. Помните эти строки: А если хочется своим…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 2 comments