Юля (julia_monday) wrote,
Юля
julia_monday

Categories:

Вершина

Но прошлое не отпускало. Рингвэн и Артайвэ несколько месяцев жили в белокаменном Тирионе, наслаждаясь прогулками по его хрустальным лестницам и прекрасным садам, когда прибыл в город Вестник Владыки Манвэ, Эонвэ, и объявил, что через три дня в Круге Судеб будут судить Моргота Бауглира, преступника, объявлявшего себя Владыкой Арды и причинившего зло многим ее жителям. И все, кто могут свидетельствовать о его деяниях и желают сделать это, могут прийти на суд.

Рингвэн, услышав это имя, вздрогнула. На миг ее охватил испуг, как будто она опять слышала этот холодный, вселяющий отчаяние голос, что некогда призывал ее покориться. Но тут же она отбросила страх. Здесь ли бояться побежденного врага? Ей есть в чем обвинить его, и она не упустит этот случай. В ясных глазах Артайвэ вспыхнула ненависть, и она без слов поняла, что он тоже пойдет туда.

***

Это был огромный круглый зал. В центре располагалась ровная площадка, на которой полукругом стояли высокие каменные троны – троны Валар. Один был чуть выше других – трон Манвэ, Короля Валар и всей Арды. Они не были ничем украшены, лишь серый камень был отполирован до блеска. И верно – не для пиров собирались здесь, не для веселых праздников – для суда. От каменной площадки рядами возносились вверх ступени, их было так много, что самые верхние терялись из вида. Ступени постепенно заполнялись стоящими эльдар. Никто не садился – ведь это не представление, не состязание певцов или музыкантов. Эльдар по большей части стояли молча, лишь изредка тихо переговариваясь. Ваниар и аманьяр тэлери было совсем немного. Гораздо больше было жителей Средиземья – синдар, и нандор, и даже авари. Но больше всего было нолдор. И недаром – их народ пострадал от владычества Моргота более других. Многие сияли золотистым светом Возрожденных.

Наконец, похоже, собрались все, кто пожелал прийти. Казавшиеся бесконечными ступени заполнились до отказа. И тогда в Круг Судеб вошли Владыки.

Первым выступал король Манвэ, Наместник Илуватара, в длинной голубой мантии, с темно-синим жезлом в руках. Рядом с ним шла Владычица Варда, в простом светло-голубом платье, чьи глаза сияли Предначальным Светом, что даровал ей Эру. За ними шли другие Валар, в одноцветных одеяниях без узоров и украшений – но все равно они были прекраснее, чем любое Дитя Эру. Все они были похожи обликом на эльдар, только выше и величественней, один лишь Ульмо, Морской Владыка, избрал для своей кожи оттенок морской волны.

И последним, отдельно от всех, шел Моргот Бауглир, закованный в цепи преступник, которого будут судить здесь.

Он шел сам, никто не вел его насильно, не тащил в Круг Судеб. Может быть, так было потому, что он знал о невозможности бежать отсюда, а может быть, Валар применили магию. В одном только Рингвэн не сомневалась – он отчаянно боялся. Ибо ни разу, с самого начала Арды, не проявил он отваги, всегда опираясь на мощь помощников и слуг, нападая лишь когда его силы намного превосходили силы врага, а при поражении забиваясь в глубины своих подземелий как крыса. Она слышала рассказ о том, как он молил о пощаде в Ангбанде, при окончательной победе воинства Валар. И сейчас он страшился суда и приговора.

Владыки воссели на свои троны. Манвэ – посередине, на самом высоком троне, по левую его руку – Варда, по правую – Намо Мандос. Остальные заняли места согласно своему рангу и силе. Моргот остался стоять в центре круга. Он пытался выглядеть грозным «владыкой всей Арды». Но это у него плохо получалось – он выглядел маленьким и жалким. И от него исходил ужас – да только не тот ужас, что сковывал страхом окружающих так, что они трепетали от одного вида Темного Владыки, а лишь ужас напуганного существа. Чего стоил здесь этот некогда самый могучий из Айну – без своих бесчисленных слуг, солдат, бестий и магии? Ничего. Жалкая оболочка, выеденная изнутри злобой и завистью. Под многочисленными обвиняющими взглядами он еще более съежился. Где-то Рингвэн уже видела этот страх… Конечно. У слуг Моргота, орков, при слухах о его поражении, у Гурры, некогда почти всемогущего в своем мирке «господина начальника». Но Морготу здесь некуда бежать. На мгновение она даже почувствовала жалость к нему. Но это чувство быстро исчезло. Разве он когда-нибудь жалел своих жертв? Разве раскаивался искренне хоть в одном злодеянии? Так пусть же ответит за свои преступления сполна!

В воцарившейся тишине Владыка Манвэ встал и, вскинув жезл, возгласил:

- О Эру Илуватар, Всемогущий Отец Наш и Владыка Всего Сущего! Даруй же нам силу и ясность разума, дабы смогли мы рассудить деяния одного из твоих созданий и не сотворили несправедливости!

Он вновь опустился на свой трон, и тогда восстал Намо Мандос, Судия и Глашатай Закона:

- Властию данной мне Единым начинаю этот суд над одним из Айнур, некогда звавшимся Мелькором, а ныне носящим имя Моринготто Бауглир, Черный Враг Мира, Душитель. Пусть же ныне свое слово скажут все, кто пострадал от его деяний.

И поднялся Аулэ, Владыка Недр Земных. И поведал он о том, как в самом начале Мира Мелькор портил и искажал его работу, как вставали горы там, где были долины, а в других местах горы рассыпались в пыль, как просыпались вулканы, как сотрясалась в корчах земная твердь, застывая в мучительном искажении первоначальных очертаний. Как были низвержены Светильни и весь мир погрузился во мрак...

И поднялся Ульмо, Владыка Вод. И рассказал, как пересыхали реки, сожженные вырвавшимся из недр огнем, как другие становились отравой, как ярилось море, размывая берега и как гибли морские существа, выброшенные на сушу…

И поднялась Йаванна, Владычица Земли. И ее рассказ был еще более печальном – ибо речь шла о гибели растений и зверей, сожженных пожарами, утопленных водой, сожранных бестиями Моргота… А потом она поведало о горчайшем своем горе – гибели Двух Древ Валинора, ее прекраснейших творений. И вздох печали пронесся над собранием – ибо многие здесь помнили их Предвечный Свет, что сиял до Солнца и Луны.

И снова поднялся Намо Мандос, и рек он:

- Выслушали мы обиды Владык Мира. Они говорили за свои творения и за тех, кто не может говорить. Ныне же настал черед Детей Эру, каждый из которых будет говорить за себя. И вина всех слуг Моргота будет возложена на него, ибо он был их хозяином, и отдавал приказы, и побуждал к злодействам.

Рингвэн думала, что сейчас выйдет один из эльдар и гадала, кто же будет первым. Но перед Морготом вдруг сгустилась некая полупрозрачная фигура, в которой она с удивлением и некоторым страхом узнала орка. Неужели и слуги Моргота будут свидетельствовать против него? Орк начал говорить:

- Некогда был я одним из квэнди и, пробудившись, жил у озера Куйвиэнэн. Однажды, уйдя далеко от сородичей, попал я в руки черных тварей и был заключен в подземельях Утумно. Не выдержал я пыток, коим подвергли меня эти твари, и согласился служить Владыке, и силой его магических чар первым обратился в орка, и совершил по его приказу много злодейств, и за это обречен пребывать в Мандосе до Конца Арды. Я обвиняю его!

И он указал на Моргота, который вздрогнул, будто от удара.

А за ним шли другие призраки – и орки, и гномы, и эльдар, и люди, и обвиняли они Моргота в своих мучениях и смерти. Был там и король Финвэ, что первым из Детей Эру пал от его руки, и его сын Фэанор, убитый балрогами, и другие принцы нолдор, и простые эльфы – погибшие в бою, казненные в Ангбанде, умершие от пыток и непосильной работы в плену, истаявшие от горя, убившие себя в отчаянии. Много ужасных повестей было поведано – о том, как мать прыгнула в пропасть вслед за ребенком, которого швырнули туда орки, и о том, как тихий книжник бросился в костер, разожженный из его книг, и о том, как раб умер под пытками, но не выдал тайного хода, по которому бежали эльфы из рудников, и как другого эльфа убил его товарищ в плену, чтобы избавить от мучений…

С отчаянно заколотившимся сердцем Рингвэн узнала в одной из теней Лалвэ, которая поведала о своей смерти. Ей хотелось кинуться к подруге, утешить ее, но нельзя было нарушать ход суда, да и все произошло слишком быстро. Прежде чем она успела утереть слезы, набежавшие от страшных воспоминаний, Лалвэ исчезла.

Потом настал черед Живых. И здесь они выслушали много мрачных историй – и все же эти истории были менее страшны, чем у Мертвых, даже если рассказывал Возрожденный. Позже Рингвэн поняла, почему это так – ведь в Мандосе остались те, кто еще не исцелился, кому было тяжело возвращаться к жизни… или те, кто вообще не желал возвращаться.

Собственная история показалась ей почти недостойной внимания. Если рассудить здраво, она больше страдала не от мучений тела, а от угнетения духа – от страха, от унижения, от жалости к другим страдающим. И более всего – из-за последнего. Но о своих мучениях другие рассказывают сами. Здесь же надо говорить лишь о себе.

От накатившего волнения она почти не помнила, как сама встала на место свидетеля. Она слышала свой голос как будто со стороны, а окружающее расплывалось как в тумане. Моргот давно уже не пытался выглядеть грозным или могучим. Он съежился, опустив плечи и голову, боясь встречаться взглядом со своими жертвами. Вряд ли потому, что ему было стыдно или он чувствовал раскаяние. Это был страх, страх палача, который понял, что беспомощная некогда жертва вернулась, дабы отомстить.

Наконец, последние рассказы отзвучали. В наступившей тишине вновь поднялся Намо Мандос и сказал:

- Мы выслушали обвинения. Есть ли здесь кто-нибудь, кто может поведать что-либо в защиту Моргота Бауглира или рассказать о его добрых деяниях?

Молчание было ему ответом. Затем с трона своего восстала Ниэнна, Владычица Скорби, и ответила:

- Некогда говорила я в защиту одного из братьев своих, Мелькора, думая, что он раскаялся и заслуживает возвращения свободы. И он воспользовался этой свободой, дабы совершить еще большее зло. И хотя я жалею его и скорблю о нем, как скорблю обо всех, кто живет в Арде, но ныне мне нечего сказать ему в оправдание. Раскаяния не вижу я в нем.

И воссела она на свой трон, и вновь заговорил Намо Мандос:

- Если выслушаны все свидетели, то властью Голоса Закона, данной мне Эру Илуватаром, я выношу приговор. Моргот Бауглир, некогда называемый Мелькором, за многочисленные злодеяния свои, принесшие горе неисчислимое всем, кто живет в Арде и самой Арде, приговаривается к вечному изгнанию за пределы Мира. И не дозволено ему будет вернуться, пока не отменит мой приговор Владыка Всего Сущего.

- Да будет так, - склонил голову Манвэ, Король Арды, скрепляя приговор.

- Да будет так, - эхом отозвались другие Валар.

И эльдар молча склонили головы в согласии с приговором Владык.
Tags: Вершина, фанфики
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • (no subject)

    На холиварке встретила удивительное: "Увы, натренировать высотную выносливость толком нельзя, поэтому умные люди, забираясь на высоту, делают это с…

  • (no subject)

    Прочитала про Гитлера и Габсбургов, весьма интересно. Не подозревала, что у них были такие запутанные взаимоотношения... Детей эрцгерцога…

  • (no subject)

    Знаете, я ни разу не поклонник BLM, мне не нравятся все эти движухи с "покаянием", но вот это вот - какая-то отвратительная пакость и дикость.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 10 comments

Recent Posts from This Journal

  • (no subject)

    На холиварке встретила удивительное: "Увы, натренировать высотную выносливость толком нельзя, поэтому умные люди, забираясь на высоту, делают это с…

  • (no subject)

    Прочитала про Гитлера и Габсбургов, весьма интересно. Не подозревала, что у них были такие запутанные взаимоотношения... Детей эрцгерцога…

  • (no subject)

    Знаете, я ни разу не поклонник BLM, мне не нравятся все эти движухи с "покаянием", но вот это вот - какая-то отвратительная пакость и дикость.…