Юля (julia_monday) wrote,
Юля
julia_monday

Categories:

Маэдрос в плену. Отрывок 11

Написано в соавторстве с Лаэголасом

Маханаксар – Круг Судеб у врат Валмара – здесь решаются судьбы всех живущих в Валиноре. Лишь для важных советов собираются здесь Валар … и чаще всего не о радости и счастье говорят здесь они. Но сегодня лица собравшихся особенно мрачны – сегодня здесь будет суд. Суд над нолдор, вернувшимися из Арамана. Преданные родичами, не смогли они найти иного пути в Средиземье, кроме Хэлькараксэ – перешейка Вздыбленного Льда – но не решились они следовать по нему, устрашившись льда и мороза. Вернулись они в Валинор … где ждали их жертвы и судьи.

Преступники, сражавшиеся в битве, закованы в цепи. Многие из них добровольно пришли сюда – но есть и те, кого пришлось тащить силой. А некоторые бежали в ледяную пустыню или бросились в жестокое море, страшась суда Валар. Но Финдэкано, вождь злосчастного отряда, пришел сам. Он стоит первым, сгорбившись от груза вины и отчаяния.

Намо Мандос выносит приговор.

- Те, кто слышал мое пророчество и не вернулся, но не сражался в битве – да будут изгнаны навеки из пределов Валинора! Им будет позволено поселиться в северных горах – но никогда не видеть им ни Тириона, ни Валмара. Запрещено и другим жителям Амана общаться с изгнанниками.

Поникли плечи Нолофинвэ – навечно утратил он родину, поддавшись призывам брата и сына. А теперь и его народу, что верил ему, никогда не вернуться домой, предстоит им печальная участь – медленно угасать в бесплодной северной пустыне.

Теперь Мандос обратил суровый взор на убийц:

- Неправедно пролили вы кровь друзей и родичей, запятнав блаженную землю Амана, нарушив волю Валар. За это будете заключены вы живыми в Чертоги Мандоса. Долгие века пребудете вы там, и никакие мольбы о прощении не спасут вас. Ты же, Финдэкано, сын Нолофинвэ, будешь заключен там навеки, до Конца Арды – ибо твоя вина, как вождя, больше, чем у других. Не будет вождь-убийца больше ступать по земле Амана. Никогда не видеть тебе родичей, никогда не зреть света звезд, никогда не вдохнуть вольного ветра. Если же решишь ты добровольно расстаться с жизнью – то лишь сменишь одну темницу на другую – ибо и дух твой будет заключен в моих Чертогах навсегда.

Многоголосый крик поднялся над собравшейся толпой – то плакали родичи и друзья будущих узников Мандоса. Но раздавались и другие крики – проклятия убийцам.

Плачет Луиниль, жена Ольвэ, ибо их старший сын недавно умер от жестоких ран, нанесенных ему в Альквалондэ. Ей вторит Эарвен – оплакивая погибшего брата и участь изгнанных детей.

- Проклятие нолдор! Проклятие убийцам! – кричат одни.

- Проклятие Первому Дому! Проклятие лжецам и предателям! – шепчут другие.

- Проклятие тебе, предатель, притворявшийся другом, - шепчет Финдэкано, уводимый на север, к Чертогам Мандоса. – Из-за тебя и твоего отца я пролил невинную кровь, из-за вашего предательства не смог дойти до Эндорэ. Проклятие вам за всех погибших и за наши погубленные жизни! Пусть поглотит вас Вечная Тьма!

***

Светильники-кристаллы накрыты легкой тканью – комнату поглотил сумрак. Две женщины сидят здесь в тишине – им нетрудно молчать вместе, ибо друзьям не нужны слова, чтобы понимать друг друга. Одна из них, прекрасная и золотоволосая, откинулась на спинку кресла, прикрыв глаза. Другая, чьи волосы от падающего неяркого света отливают медью, сидит за столом, опершись подбородком на руку – лик ее мрачен и суров.

Золотоволосая открывает глаза и с тревогой смотрит на подругу. Она чувствует, что та из последних сил сдерживает рыдания. Чтобы утешить и успокоить ее, золотоволосая принимается тихо напевать мелодию без слов – простую, но прекрасную, как журчание ручейка. Но вопреки ожиданиям лицо рыжеволосой искажается гримасой гнева.

- Пой любую песню, государыня Индис, только не эту!

- Но почему, милая Нэрданэль? – Индис удивлена. – Я думала, песня твоего сына, Кующего Золото, утешит тебя…

- Мои сыновья не могут быть убийцами и предателями. А раз те, кого родила я, оказались такими – то они не сыновья мне! Я отрекаюсь от них и от их деяний! Будь они прокляты вместе с отцом своим! Пусть поглотит их Вечная Тьма!

***

Небольшой отряд эльфов на краю чужого леса. Деревья вокруг шепчутся, но в этом шепоте слышно не дружелюбное любопытство, а злоба и ненависть. Воины не могут уснуть, тревожно вглядываясь во тьму, а это значит, что завтра у них будет меньше сил для похода и возможного боя. Они бы не стали заходить в этот враждебный лес по своей воле, но предводитель Дома Фэанаро приказал отправиться туда искать союзников против Моринготто. Но Арандуру, кано отряда, не кажется, что они найдут здесь союзников - скорее наоборот...

И его предвидение исполняется - с пугающей точностью. Вдруг из леса на отряд сыпется ливень белоперых стрел. Они находят щели в доспехах и безжалостно впиваются в тела. Не все воины успевают даже выхватить мечи.

А деревья... деревья оживают. Их узловатые руки-ветви так могучи, что с легкостью давят воина в доспехе, будто гнилой орех. А ноги-корни топчут упавших, не давая им подняться. Мечи бессильно отскакивают от твердой коры - на земле валяются лишь небольшие щепки и несколько деревянных пальцев...

Вскоре отряд уничтожен - лишь Арандура, признав в нем командира, берут в плен. И тогда он видит незримых доселе стрелков - это эльфы в зеленых и бурых одеждах...

Пленника приводят в подземный чертог и ставят перед королем. Лик короля суров и мрачен. Он разглядывает нолдо, не произнося ни слова.

Арандур первым не выдерживает тяжелой тишины:

- Зачем вы напали на нас? Мы хотели вступить с вами в союз против Моринготто. Мы прибыли из-за Моря...

- Я знаю - как знаю и всю правду о ваших деяниях за Морем. Не желаю я вступать в союз с убийцами наших родичей, более того - я поклялся отомстить за их кровь. Не будет меж нами мира! Так и передай своим владыкам - я лишь затем пощадил тебя, чтобы ты мог сказать им это...

Весь Север пылает в огне войны - то не орки жгут мирные поселения, то эльдар сражаются меж собой, не щадя никого...

***

Он со стоном открыл глаза, вперившись почти невидящим взглядом в потолок. Мороки, морготова марь, наваждение! Он не верит ничему, что увидел. Или верит? Финдэкано и мать не могли проклясть его и пожелать очутиться в Вечной Тьме. Или могли? Другие же проклинали их даже до того, как отец тайком увел корабли…

А мысль о том, какие беды и кары навлекли они на тех, кто последовал за ними, была еще страшнее.

Но горестные думы не помешали Маэдросу заметить, что он очнулся вовсе не в знакомой камере, а в странной пещере. Потолок ее уходил на недосягаемую для взгляда высоту, теряясь во тьме. Но сама пещера была освещена серым полусветом, хотя его источника он не видел. Маэдрос пошевелился. Паче чаяния он был свободен – ни цепей, ни веревок. Очередной морок? Или еще одна ловушка Моринготто? Стоит ли играть в его игру? Или остаться на месте, закрыть глаза и… увидеть очередное отвратительное наваждение? Нет! Лучше встать и пойти… куда-нибудь.

Так он и сделал. Где-то далеко впереди черным пятном маячил …выход? Ну что же, какая никакая, а цель. И Маэдрос пошел вперед, иногда оглядывая стены.

Сначала стены были просто каменными – не слишком ровными, но явно вырубленными руками разумных … или полуразумных. Потом на них стали попадаться странные …барельефы. Сначала это были грубые подобия лиц, потом они стали все больше походить на настоящие, вот они уже почти живые. И они не спокойны, о нет! Каждое лицо искажено – гневом ли, алчностью, жестокостью, болью или смертной мукой…

Маэдрос попытался оторвать от них взор – но это ему не удалось, взгляды каменных ликов, казалось, приковали его взгляд к себе, и он содрогался в ужасе, ибо вскоре они перестали быть незнакомыми…

Вот все его шестеро братьев – это их лица, искаженные яростью и гневом битвы, злой радостью от сожжения кораблей… А вот лицо отца – и здесь смешались и гнев, и ярость, и алчность, и боль, и смертная мука… А вот лица убитых им в Альквалондэ – и изумление от предательства видит он в них, и ненависть, и мрачную радость от гибели врагов…

Не выдержав их взглядов, он вскрикнул и побежал вперед, к черному пятну…

… чтобы упасть в воду. Барахтаясь, он выплыл на поверхность. Но странный у воды вкус – соленый, с металлическим привкусом. И запах… Так пахнет… да, свежепролитая кровь. Он плывет в море крови! В ужасе он забил руками и ногами, чтобы побыстрее выбраться отсюда, уйти…

И увидел ступени, ведущие вверх, в узкий проход в стене. Маэдрос поднялся, держась руками за стены. Он двигался, почти ничего не различая, ощупывая босыми пальцами ступень за ступенью, оставляя на них кровавые следы.

Едва Маэдрос толкнул… дверь?... наверху, как его со всех сторон охватило белое сияние. Резкой болью свет ударил по глазам прежде, чем нолдо успел закрыть их.


Пронзенный слепящим светом, от которого не спасали ни веки, ни даже ладони, чувствуя, как свет выжигает разум, он принялся бежать, не разбирая дороги, хотя здесь и не было дорог... И рухнул во тьму...

Падал он недолго. Во всяком случае, недостаточно для того, чтобы разбиться... если здесь можно разбиться. И упал на что-то мягкое, скользкое и мокрое. Грязь! Маэдрос ощутил, как она подалась под ним. Он вспомнил, как когда-то давным-давно, на охоте, видел, как в болоте на севере Амана тонул олень, загнанный их гончими в трясину. Кэлва отчаянно барахтался, пытаясь выбраться, но болото неумолимо засасывало его. Как назло, у Маэдроса - единственного охотника, вырвавшегося далеко вперед и догнавшего зверя, кончились стрелы, и он даже не мог прекратить мучения животного. Он лишь стоял и смотрел, не в силах оторвать взгляда от того, как вонючая жижа поглотила сначала тело, а потом и голову злосчастного оленя. Наверное, он сейчас утонет так же ... как ему не хочется такой смерти - если это смерть! Но, судя по всему, это будет не смерть, а очередной отвратительный морок Врага. А может быть, болото - это безумие, в которое он постепенно погружается? Трясина уже засосала его по грудь... по шею. Он знал, что барахтаться нельзя, тогда лишь быстрее утонешь... но тело не слушало доводов разума. Он забил ногами, с трудом вытащил из грязи правую руку, тщетно шаря, за что бы ухватиться... все бесполезно. Чувствуя, что сейчас грязь забьет ему рот, он отчаянно закричал, призывая на помощь - родичей, друзей, хотя знал, что никто не придет...

... И ощутил крепкую хватку чьей-то руки. Неизвестный друг с невиданной силой быстро тащил его вверх, вытягивая из липких объятий трясины. Вот он подхватил его другой рукой, и Маэдрос очутился на чем-то твердом. Он кое-как протер глаза, залепленные грязью и с изумлением увидел ... Келебрина!

- Как ты...? Где...? - он с удивлением оглянулся. Они стояли по колено в серой полумгле. Маэдрос ничего не видел, кроме полускрытой туманом фигуры друга.

- Но ... ведь ты... - в его голосе вспыхнула отчаянная надежда.

Келебрин покачал головой.

- Нет, я и правда мертв, Майтимо. Я сейчас – лишь фэа, лишенная плоти. Мы в Незримом Мире. Ты очутился здесь потому, что заблудился в грезах и мороках, и тело твое лежит в беспамятстве в подземелье, а я - потому что умер. Все, что ты видел только что – это мороки, навеянные чарами Бауглира.

- Я так и понял… Но почему ты не ушел в Мандос? Он не пустил тебя? - в голосе Маэдроса послышался страх. Если Моргот имеет такую власть даже над духом...

- Нет, у Бауглира нет власти над фэар... если они сами не согласились служить ему. Я остался по собственной воле. Я чувствовал твое отчаяние, после того как...

- Прости меня!

- Мне не за что тебя прощать. Виновник здесь лишь один - тот, кто принес в мир смерть и искажение... И как видишь - я не зря это сделал! - Келебрин слабо улыбнулся. - Если бы не я - ты бы заблудился в мороках, впал в отчаяние и, быть может, потерял разум. А теперь - я оградил твой разум от его наваждений, хотя у меня это получилось не сразу, а только когда ты позвал на помощь друзей. Он не сможет пробить защиту у нас обоих.

- Снова ты жертвуешь собой... Ведь ты бы мог уйти в Мандос, потом возродиться и не знать ни печали, ни горя в Амане! А теперь - пустят ли тебя туда?

- Я чувствую, что мне дозволено задержаться здесь. Хотя ... я бы сделал то же самое, если бы и не знал этого.

Маэдрос вздохнул. Что же... он не может не принять эту помощь, хотя и считает себя недостойным ее - после того, как поступил с Келебрином. Но сейчас он хотя бы сможет обсудить с другом то, что мучило его с начала морготовых мороков.

- А ты видел все, что он мне показывал?

- Да. Твои видения были открыты всем, кто может видеть Незримый Мир.

- И... как ты думаешь - все это правда?

Келебрин печально посмотрел на него.

- Я не могу знать точно. Но ты ведь знаешь, что он - Отец Лжи! Не забывай об этом! И... ты уверен, что он может знать то, что происходит или происходило в Валиноре - если это не рассказали ему?

- Он же могущественнейший из жителей Эа! Хотя... об Альквалондэ он узнал только от меня... когда подстроил мне ловушку.

И в ответ на вопросительный взгляд Келебрина Маэдрос быстро рассказал ему о своем ложном спасении и о темном майя в обличии эльда.

- Вот видишь! - воскликнул Келебрин. - Он все узнал только от тебя - значит, не мог узнать по-иному, с помощью лишь силы своего духа! Значит все, что он показал тебе - ложь, его отвратительная выдумка!

- Возможно, ты и прав, друг. Но вдруг - он угадал правду? Финдэкано и правда стал убийцей ... из-за меня, а Валар ... не могли не предать убийц суду. И мама... - он на миг запнулся - это видение было самым тяжким. - Отец рассказал мне об их последнем разговоре. Все это может быть правдой.

- Я не знаю ни Финдэкано, ни твоей матери. Но я знаю короля Элу и королеву Мэлиан! Они никогда - слышишь, Майтимо, - никогда первыми не нападут на других эльфов - даже из мести! Дориатрим никогда не сделают этого! - Келебрин на миг умолк, затем продолжал более тихо:

- И в правдивости всего остального я тоже не уверен. Бауглир ведь судит только по себе - ему неведомы ни жалость, ни сострадание, ни способность прощать. Он не знает ни любви, ни дружбы. Он не понимает, что можно осуждать злое деяние, но не осуждать того, кто из отчаяния, недомыслия или в полубезумии совершил его!

Горячая убежденность Келебрина передалась и Маэдросу, заставив ощутить слабую надежду. Моргот стремится сломить его - пытая тело, мучая дух страхом и отчаянием. Конечно, он не остановится перед тем, чтобы солгать ему... Хотя Маэдрос никогда не забудет этих видений. И пока не узнает истину - всегда будет сомневаться.

В глазах потемнело и он почувствовал, как проваливается куда-то вниз - видно, тело призвало его дух к себе, и сейчас он очнется. До него донесся далекий голос Келебрина:

- Не отчаивайся - теперь ты будешь не один! И помни об эстель!
Tags: Маэдрос в плену, фанфики, феаноринги
Subscribe

  • (no subject)

    На холиварке встретила удивительное: "Увы, натренировать высотную выносливость толком нельзя, поэтому умные люди, забираясь на высоту, делают это с…

  • (no subject)

    Прочитала про Гитлера и Габсбургов, весьма интересно. Не подозревала, что у них были такие запутанные взаимоотношения... Детей эрцгерцога…

  • (no subject)

    Знаете, я ни разу не поклонник BLM, мне не нравятся все эти движухи с "покаянием", но вот это вот - какая-то отвратительная пакость и дикость.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 13 comments

  • (no subject)

    На холиварке встретила удивительное: "Увы, натренировать высотную выносливость толком нельзя, поэтому умные люди, забираясь на высоту, делают это с…

  • (no subject)

    Прочитала про Гитлера и Габсбургов, весьма интересно. Не подозревала, что у них были такие запутанные взаимоотношения... Детей эрцгерцога…

  • (no subject)

    Знаете, я ни разу не поклонник BLM, мне не нравятся все эти движухи с "покаянием", но вот это вот - какая-то отвратительная пакость и дикость.…