Юля (julia_monday) wrote,
Юля
julia_monday

Categories:

Раз-два-три-четыре-пять, вышел зайчик погулять...

Итак, я обещала рассказать свои впечатления о ПКА (Пестрая книга Арды) Аллор, что и выполняю. Говорю сразу, что мои разногласия с автором не влияли на оценку книги, скорее наоборот.

Сначала скажу о стиле. Стиль неплохой, читается без особых затруднений, единственный недостаток на мой взгляд – изобилие прилагательных в описаниях, в которых вязнет глаз и разум. Уменьшение их количества где-то на треть украсило бы книгу. Эпизод, который мне очень понравился по стилю – описание Двери Ночи и первого проникновения туда Аллора и Эльдин. Очень правдоподобно вышло, есть «эффект присутствия».

Сам автор называет эту книгу «апокрифом к ЧКА» и просит рассматривать ее согласно ЧКА, не привлекая канон (отмечу, что я читала только первые две редакции ЧКА и буду говорить по ним. Впрочем, как я понимаю, ПКА сочинялась, когда третьей редакции ЧКА еще не было, так что и Аллор брала материал оттуда же). Попробую так и сделать, хотя на мой взгляд, тем-то фанфик (хоть апокриф, хоть нет) и отличается от оригинального произведения, что читатель (обычно) знает «канон» и примеряет его события к событиям фанфика. Автору фанфика одновременно и легче и труднее, чем автору оригинального произведения. Легче потому, что сюжетная канва и характеры героев (если он берет неоригинальных персонажей) уже прописаны, автору мало что нужно продумывать самому, он «вышивает по схеме». Он, конечно, привносит себя, свои взгляды и свое мастерство в свой текст – но все же это легче, чем придумать сюжет и героев самому. Труднее – потому что герои и сюжет оригинала могут сопротивляться той художественной задаче, которую желает выполнить автор фанфика. Хочешь, например, показать «хорошего и доброго» Мелькора – ан, шалишь, плохо выходит «хороший и добрый», который несет войну и разорение всем жителям Арды, уничтожает красоту, зверски мучает и убивает пленных. Ниэннах хорошо поработала над этой задачей, иногда решая ее довольно успешно, но чаще – создавая довольно неправдоподобные сюжетные ходы и психологические типы. Трудновато верить в «хорошего» Мелькора, который, якобы «не знает» о пакостях, творимых его любимым учеником Гортхауэром и орками. Трудновато верить в «хорошего» Мелькора, выдумавшего чудовищную и мучительную казнь для Маэдроса (а ведь лично Маэдрос ему ничего не сделал! Он не участвовал ни в первой Войне Сил, ни в казни Эллери Ахэ). Все мы знаем, что «хороший герой» не имеет морального права мучить даже «страшного злодея», не то что кого-то, кто имеет к «страшному злодею» весьма отдаленное отношение (право же, не Маэдрос ведь развешивал несчастных Эллери Ахэ на скалах – он даже не родился еще в то время). Кто-то может назвать это «неоднозначностью образа», я же просто называю неправдоподобием. Точнее говоря, после такого «хороший» Мелькор обязан превратиться в «плохого» Мелькора – но этого, как мы знаем, не происходит. Вероятно, и сама Ниэнна это поняла – недаром, как я слышала, в третьей редакции эпизод «Маэдрос на скале» вообще исчезает, а потеря руки и последующее сочинение «легенды о Маэдросе на скале и Фингоне на орле» объясняется довольно фантасмагорично и путано. Тем не менее, Мелькор уже не «марает руки» этой жуткой пыткой. Интересно отметить, что в отличие от «хороших» Мелькора и Саурона, Саруман у Ниэнны такой же «плохой» как и в каноне. Хотя в отличие от канона он не «портится» уже в Третьей Эпохе в Средиземье, увлекшись мечтами о власти, а был таким с самого начала. Очевидно, что «плохой» Саруман (ревнивый, злой, завистливый, жестокий) вполне мог творить то, что описано в ВК – разорять Рохан, сжигая деревни и убивая детей, мечтая захватить всю страну, а потом разорять Шир, желая отомстить «ненавистному Гэндальфу и полуросликам», которых он винит во всех своих бедах.

Что-то я немного отвлеклась, но сейчас я все же перейду к «Саруману из ПКА». Так вот, как я уже писала, автор ПКА решил сделать из Сарумана тоже «хорошего героя». Для этого был придуман мастерский ход, изяществу которого я мысленно аплодирую – оказывается, Саруман выколол глаза Мелькору не из зависти и ревности, а из благородства – спасая своего «второго учителя» Аулэ от «распада личности», который грозил ему в любом случае – если бы Аулэ согласился это сделать, то потерял бы себя как мастера и достойного человека, то есть, Валу :), а если бы не согласился – ему бы грозило «уничтожение личности» от Эру Илуватара – за «несоответствие Замыслу» (в скобках отмечу – чем уж так страшно «полное уничтожение личности»? Мы, атеисты, всю жизнь живем, считая, что в конце нас ждет полное небытие – и с ума от страха при этом не сходим, и всяких пакостей из-за этого обычно не творим, хотя всякое бывает). Однако же, признавая изящество писательского мастерства в этом случае, я скажу вот что. Лучше бы Аллор придумала любую фантасмагоричную и путаную сцену, объясняющую ослепление Мелькора мороком, «зомбированием» Сарумана, чем угодно (да хотя бы банальным страхом) – только бы не придумывала этого объяснения, изрядно отдающего иезуитством. Получилась страшноватенькая картинка – из благородства можно делать любое зло, даже пытать или калечить. Пусть даже Саруман после этого мучается совестью и раскаивается, пусть даже Мелькор прощает его (я бы сказала – походя, такое впечатление, что это для Мелькора – пустяк. Что-то я сомневаюсь, что даже благороднейший герой смог бы так походя простить собственное ослепление) – все равно это все не смывает ужаса подобного объяснения этого поступка.

Ревность, зависть, стремление к власти как причины жестокости – это нормально, у читателя не возникнет «когнитивного диссонанса». Благородство как причина жестокости – это ужасно, такая сцена для «моральной задачи» писателя – провал. Недаром Толкин писал, что Гэндальф, завладевший Кольцом, хуже, чем Саурон, завладевший Кольцом. Не потому, что Гэндальф был бы более жесток и опасен, нет – потому что тогда дискредитировалась бы сама идея Добра. Ведь для достижения «добра» Гэндальф стал бы применять жуткие методы (а иного с Кольцом не дано, оно извращает все, что делает). Достигнуть «добра» чудовищными методами нельзя – поэтому «по-настоящему» этот поступок Сарумана не мог привести к хорошим последствиям (а по ПКА привел – Аулэ был спасен от «распада личности»). Аллор сыграла с читателем в поддавки – она не показала этого, у нее «все хорошие, все хорошо». Предвосхищая возражения, я скажу – да, одного раскаяния для меня мало. Не в том смысле, что «Саруману из мести тоже надо выколоть глаза», а в том, что не показаны «ужасные следствия ужасных поступков». Толкин в этом отношении куда более последователен – у него ни одно «злодеяние», даже совершенное с лучшими намерениями, не проходит бесследно, даже в случае раскаяния «злодеев». Как он пишет в одном из вариантов «Истории Финвэ и Мириэли» - даже если бы Мелькор раскаялся искренне, даже если бы он по-настоящему захотел исцелить все зло, что причинил его Диссонанс Арде – ему бы не удалось исцелить Арду до конца.

И напоследок о Сарумане – автор ПКА никак не освещает его пакостей в Средиземье, кроме одного упоминания, что Саруман «занимался орками» (потому что бедненькими орками никто больше не занимался). Что можно сказать о сожженных деревнях Рохана с убитыми детьми, об интригах с Гримой, о нападении на Хорнбург с огромным количеством жертв, о вырубках Фангорна и превращении Изенгарда в подобие Мордора, о разорении Шира – это автор оставляет за кадром, никак не объясняя. Остается предполагать, что либо Саруман это все делал тоже из «благородных побуждений» (как в случае с Мелькором, что означает, что вышеупомянутый случай его ничему не научил), либо его «оболгали летописцы». Во всяком случае, это очень удобный способ писать апокрифы – все, «чернящее героя» можно просто опускать.

Во многих эпизодах меня пробивало на «хи-хи». Надо полагать, что автор этого и добивался, устав от мрачной трагичности Сильмариллиона и пафосной гиперсерьезности ЧКА, но Валинор стал напоминать какой-то балаган, а не жилище пусть и бывших, но богов и демиургов, и благих эльфов. Положим, например, в том же ВК юмор (в том числе и «немудрящий», а Толкин, кстати, считал свое чувство юмора не слишком изысканным) тоже используется вовсю (шутит даже «идеальный» Арагорн, уж о Гэндальфе я и не говорю и даже Голлум способен на сарказмы), но там сочетание «высокого» и «низкого», пафоса и юмора куда более органично, чем в ПКА. А в ПКА такое впечатление, что даже в самых трагичных или возвышенных местах автор исподтишка ухмыляется, кидая «подачку» любителям пафоса. Звирьмариллион – хорошая штука, но только как Звирьмариллион, то есть как пародия. Как только Звирьмариллион начинает толковаться как «серьезное» произведение (а некоторые умудряются это делать) – это вызывает раздражение. ПКА – это вроде бы (?) не Звирьмариллион по замыслу, но такое впечатление, что все в нем превращено в шутку. Если в ЧКА все было чрезмерно, гипертрофированно серьезно, если там акцентировалось внимание на страданиях и трагедиях (даже излишне акцентировалось), то в ПКА все, даже боль и страдания, даже искреннее раскаяние, кажутся несерьезными, игрушечными. «Принесли его домой, оказался он живой», как говорится в известном стишке про зайчика. Вроде бы – и трагедия «умирает зайчик мой», но трагедия игрушечная, нарочито театральная, шутливая. И ружье было заряжено, видимо, краской, как в пейнтболе, и охотник с зайчиком просто поиграли в охоту. Вот и герои ПКА точно так же играют в моральный выбор, в дружбу, в любовь, в боль, в раскаяние, в прощение (как пример – Мелькор как-то «походя» прощает Сарумана). Как в не самой лучшей ролевой игре. Автор стишка про зайчика, конечно же, не имел намерения осветить в нем серьезные философские проблемы и показать трагедию убийства. Имел ли такие намерения автор ПКА? Или он имел намерение просто похихикать вместе с читателями, описав не лучшую ролевую игру? Во всяком случае, я не могу восхититься самопожертвованием Манвэ, решившимся освободить и исцелить Мелькора, несмотря на очевидную опасность, исходящую от Эру, потому что в его действиях и чувствах мне постоянно чувствуется вкус «ненастоящести» и «авторской ухмылки за текстом». Надо сказать, что при всей моей нелюбви к ЧКА и при всей ее гипертрофированности там сочувствие и восхищение все-таки возникают хотя бы иногда. Кстати, я думаю, в некотором смысле ролевые игры вредят написанию фанфиков да и вообще любого текста – просто в играх игрок всегда прекрасно знает – на самом деле, это не орк-садист, а хорошо знакомый Вася, который на самом деле никого пытать не будет и удовольствия от этого не получит. А с игровым «Морготом, Сауроном и т.д.» игровой «пленный эльф» скоро будет пить чай или пиво и смеяться, вспоминая забавные моменты игры. Да и вообще, в любой момент можно «договориться по жизни», и игровой «Моргот-Саурон» будет заботиться о твоей безопасности и удобстве (потому что ему вовсе не надо, чтобы ты у него в игровой камере на голой земле простудился, а если он даже об этом не думает, то ты можешь чего-то потребовать для удобства, а можешь и вовсе выйти из игры, если будет плохо), а не плющить тебя всеми доступными ему методами, как поступил бы настоящий Моргот-Саурон, и тогда бы ты не смог ничего для себя (или других) сделать. Поэтому и в текстах игроков (не всех, конечно) может чувствоваться этот привкус «ненастоящего зла» и принципа «всегда можно договориться». Мне кажется, автор ПКА со всего размаху угодил в эту ловушку, хотя, возможно, это все-таки отражение его мировоззрения. Или игры повлияли на мировоззрение? Не знаю, в чем настоящая причина, но, имхо, такая опасность «ненастоящести» при написании текстов игрокам РИ угрожает, хотя возможно, я и неправа в этом вопросе.

Однако, ради справедливости, должна отметить, что эпизоды с Манвэ после Круга (его отказ выполнять приказы Эру, несмотря на мучительный обруч и угрозы близким, спасение Варды) – все же оказались «настоящими», чувства «ролевой игры» здесь не возникает. Но оно возвращается во время эпизода «посиделки в Лориэне».

Про героев. Не знаю, кому как, а мне показалось, что Валар похожи на представителей богемно-интеллигентской тусовки (надеюсь, не будет оскорблением предположить, что автор вращается именно в этой среде. Я лично в такой среде не вращаюсь, но примерно представляю ее себе по рассказам других). Понятно, что любой человек, взявшийся за писательство, описывает прежде всего себя и своих знакомых. Понятно, что человек не может не «очеловечивать» любого своего персонажа (пишет ли он о богах или о животных). Но надо делать это в каких-то рамках. Стихии Мира не могут быть так нарочито похожи на богемных тусовщиков (запойная пьяница Мэлиан – я так и вижу какую-то не слишком счастливую одинокую стареющую женщину с какой-то трагедией в жизни, заливающую горе спиртным (даже возникает что-то вроде образа «интеллигентной бомжихи») – но я не вижу майя из «божественной расы», из любви принявшую физический облик и умалившую тем самым свою силу, а теперь оплакивающую мужа и дочь). Толкин тоже не общался с ангелами, но его Валар не похожи на профессоров Оксфорда, среди которых он вращался. Лутиэн из Дориата – это не Эдит
Толкин из Оксфорда, хотя первая и впитала многие черты последней. Но если уж Толкин придумал эльфов и Айнур– не-людей и задал им какие-то рамки, то он за них обычно не выходит (хотя и у него случались «проколы» по этой части, но не слишком часто). А вот авторы фанфиков частенько это делают – от непонимания ли заданных рамок (еще одна трудность написания фанфика) или просто считая, что это не нужно делать. Вот и возникают якобы «эльфы» со сленгом и поведением уличных подростков и якобы Арагорн с замашками не очень умного политического деятеля. Надо сказать, что из толкиновских народов проще всего описывать хоббитов и орков – вот уж кто от определенных категорий людей почти не отличается! Да и в себе почти каждый человек может отыскать что-то от этих народов… Не скажу, что я смогла избежать такой же ошибки в собственных фанфиках, но я старалась ее избежать. Старалась ли избежать такой ошибки Аллор – не знаю, но на мой взгляд ей не удалось это сделать. Эти бесконечные сигареты-самокрутки, например! Ну не вяжутся они у меня с образами Айнур в Валиноре, ну никак. Да, мне могут возразить, что Гэндальф у Толкина дымит как паровоз – но Гэндальф в ВК – довольно-таки «очеловеченный» и даже «охоббиченный» майя. Он – не совсем «Олорин из Валинора», можно даже сказать, что это «часть Олорина из Валинора», это «майя с урезанными возможностями». И сделано это Толкином специально – потому что истари должны были помогать только «советом и знаниями» и специально для этой задачи им был придан облик «мудрых старцев» (в представлении людей) и умалены силы. Хочешь завоевать доверие кого-то – стань таким, как он. Да и живя долго среди людей и хоббитов, Гэндальф не мог не перенять их привычки. Но зачем и от кого перенимать привычку к курению Айнур в Валиноре? Непонятно. И возникает опять образ «богемной тусовки», которая, как я понимаю, дымит вовсю. Или Манвэ, зашедший к Аллору на огонек, в то время как тот поет песни о Нуменоре! Тусовка, господа, тусовка. (Но не надо так понимать, что «тусовка» в моем представлении – плохо и все ее представители – смешные клоуны. Не плохо и не смешные, но это не Айнур в Валиноре, извините, никак).

Теперь о двух главных героях – Аллоре и Манвэ. В начале романа главный герой – бывший назгул Аллор, неведомо как ставший «майя» (якобы от части майярской крови, перешедшей от Мэлиан). Оставим это «перерождение» на совести автора (мне трудно представить, что оно было бы возможно «по канону», но в данном случае, это не имеет большого значения). Итак, автор утверждает, что у Аллора «все человеческое выгорело» и он стал майя, приобретя некоторые их способности. Не знаю уж, как это согласуется с авторским же утверждением, что Аллор по натуре остался человеком… что-то мне тут непонятно, как-то неприятно цепляет… не знаю. Если уж «выгорело» - то уж «выгорело», если не «выгорело», то как Аллор смог приспособиться к Валинору, где людей ждет не самая приятная участь (см. Преображенные Мифы)? Неубедительно, в общем. Теперь про его характер. Вот не знаю, кому как, а я таких героев (и таких людей) как Аллор, терпеть не могу. Эти «эстеты», «арбитры изящества»… У которых эстетика выше этики. Которые на все взирают с ехидной ухмылочкой, над всем подтрунивают… Эти люди могли нарисовать весьма покоробившую меня рекламу клея, где использовалось распятие Христа (я- атеист, но и меня проняло). Да и вообще, как-то неприятно сознавать, что для них «красота» превыше всего. Высокомерием это отдает, снобизмом… А если им «кровь на белой коже» покажется красивой – так что – они оправдают убийство? А уж эти визиты к Мелькору «из любопытства»! Ничего себе обоснование для такого… Тем более, что Аллор этим «подставляет» Намо. Однако же странно, что этот образ не выдержан до конца. Аллор потом становится таким «этиком», что любо-дорого посмотреть! И Мелькора защищает, и Манвэ и прямо всеобщий друг тут у нас… А, и Нуменор защищает, конечно. Нуменор у нас, конечно, своей участи не заслужил, да… В общем, неприятный для меня типаж. И даже в роли «друга и защитника обиженных» приятнее как-то не становится. Ибо чудится опять ухмылка – и самого Аллора, и автора… Только не думайте, что я «против смеха». Я не против, но это должно сочетаться с пафосом органично, а не должно возникать впечатления, что «ничего святого» нет и что над всем можно и нужно хихикать. Но, судя по Аллор-автору, она именно так и считает. Ну что же…

Кстати, про поединок Аллора с Тулкасом. «Рояль в кустах» в этом эпизоде гремит всеми клавишами. Якобы «человек-майя» способен победить Валу – величайшего воителя. Якобы это потому, что Аллор сражается за «родной Нуменор», это, якобы придает ему силы. Вспомним аналогичный случай – Поединок Финрода и Саурона. Финрод тоже сражается за «родной Валинор», за свой народ – благих эльдар… Но стоит только Саурону напомнить о крови Альквалондэ – Финрод проигрывает. Почему? Потому что «неправота» родичей-эльдар, за которых он сражается, лишает его силы. По моему мнению, у Аллора должна быть аналогичная ситуация – «неправота» родного позднего Нуменора (рабство, угнетение подвластных народов, человеческие жертвы) должна лишить его сил, а не придавать их. Но, видимо, автор так не считает. По ее мнению, родину надо защищать любую – даже самую пакостную. В этом есть этическая правильность… но есть и неправильность на мой взгляд. Иногда надо выступить «против своих» - когда они творят зло. И уж во всяком случае, защита позднего Нуменора не может придать сил для борьбы, ибо эта земля прогнила до самого основания, почему и была затоплена.

Теперь о Манвэ. Итак, если верить автору, то это «рефлексирующий интеллегент у власти». Мучается совестью, но творит «необходимые» злодейства. И опять возникает понятие «жестокость из благородства» - оказывается, мучительная казнь Эллери Ахэ была необходима, потому что Эру убедил Манвэ, что вот так, через боль и ожидание смерти они могут «спастись»! М-да, и снова иезуитство… Потом Манвэ черт знает сколько времени разыгрывает из себя «тирана и деспота», считая, что этим всех спасает. Ну-ну. «Цель оправдывает средства», конечно.

Но самый смак прибережен в конце. Принцип «Все хорошие» выдержан до конца. Даже Эру, вроде как «главный злодей» (после оправдания Манвэ) – и то, в конце оправдывается! Он хотел только добра! И из-за этого творил пакости. И все хотели добра. И семь тыщ лет никто не понимал, что добра не добьешься пакостями (вещь, которую человечество поняло гораздо раньше). «Не верю», как говорил Станиславский. Не верю, что Валар и Эру такие тупые, что не поняли этого раньше. Не верю, что можно после такого, после пыток и казней, выйти «чистенькими и добренькими», какими нам предстают все герои в самом конце. Нельзя семь тыщ лет разыгрывать тирана и не стать им на самом деле. Или во всяком случае, это потребует гораздо больших усилий и не обойдется без плохих последствий. Может быть, даже фатальных. «Гэндальф с Кольцом» способен погубить Средиземье лучше Саурона. Манвэ-«тиран» быстро сгубил бы Валинор (как губит подвластные ему земли Моргот в каноне) и не смог бы спасти Средиземье. Автор сыграл в поддавки с читателем, убедив его, что это будто бы возможно, что нужно только «всем договориться», что все хорошие и хотят только добра, и творят зло только из благородства… Диссонанс Мелькора не пройдет бесследно, бесследно пройдет только шуточная игра-охота на зайчика. Из истории Средиземья сделали такую игру, лейтмотив ее ощущается во всем тексте ПКА. Одобряете ли вы такую игру – решайте сами, прочитав эту книгу.
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • (без темы)

    Прочитала про Гитлера и Габсбургов, весьма интересно. Не подозревала, что у них были такие запутанные взаимоотношения... Детей эрцгерцога…

  • (без темы)

    Знаете, я ни разу не поклонник BLM, мне не нравятся все эти движухи с "покаянием", но вот это вот - какая-то отвратительная пакость и дикость.…

  • Киплинг и "Звездные войны"

    Как связан Киплинг и фильм «Звездные войны»? Через одно рукопожатие. Есть у Киплинга одно стихотворение, хорошее (как большинство его стихов), про…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 71 comments

Recent Posts from This Journal

  • (без темы)

    Прочитала про Гитлера и Габсбургов, весьма интересно. Не подозревала, что у них были такие запутанные взаимоотношения... Детей эрцгерцога…

  • (без темы)

    Знаете, я ни разу не поклонник BLM, мне не нравятся все эти движухи с "покаянием", но вот это вот - какая-то отвратительная пакость и дикость.…

  • Киплинг и "Звездные войны"

    Как связан Киплинг и фильм «Звездные войны»? Через одно рукопожатие. Есть у Киплинга одно стихотворение, хорошее (как большинство его стихов), про…