Юля (julia_monday) wrote,
Юля
julia_monday

Categories:
И еще: В это время Туор со своим отрядом Крыла пробивался через толпу на улицах, и вот он достиг своего дома и видит, что Мэглин его опередил. Положившись на то, что у северных врат идет битва и в городе суматоха, Мэглин решил наконец исполнить свои замыслы. Он немало знал о тайном ходе Туора (но проведал он о нем лишь в последние дни и всего разузнать не успел), но не говорил о том ни королю, ни другим, ибо думал, что ход непременно должен выходить к Дороге Бегства - она ведь былы ближе всего к городу, и собирался воспользоваться им на пользу себе и во зло Нолдоли. Он отправил к Мэлько осторожных посланцев и посоветовал во время нападения перекрыть выход Дороги Бегства; сам же он решил схватить Эаренделя и швырнуть его в огонь, бушующий под стенами, а Идриль заставить указать вход в туннель, чтобы избежать резни и пожаров и увести Идриль с собой в земли Мэлько. Мэглин побаивался, что даже тайный знак, который дал ему Мелько, не убережет его в этом ужасном побоище, вот и решил помочь Айну выполнить свое обещание насчет того, что его, Мэглина, не тронут. Он не сомневался, что Туор погибнет в пламени - он ведь поручил Салганту задержать Туора во дворце и подстрекать его отправиться в самое пекло - но вышло по другому: Салгант перетрусил до смерти, ускакал домой, и теперь лежал и трясся у себя на постели; а Туор вместе с отрядом Крыла отправился домой.
Доблесть влекла Туора к шуму битвы, но он все же решил зайти домой, проститься с Идрилью и Эаренделем и отправить их вместе с охраной по тайному ходу, прежде чем он сам вернется в битву и, быть может, погибнет. Но перед входом в его дом толпились воины Крота - самые мрачные и нелюдимые воины, каких Мэглин мог разыскать в городе. Но все же они были свободные Нолдоли, и не было на них заклятья Мэлько, как на их предводителе; и потому, хотя они не помогли Идриль – ведь Мэглин был их вождем, не помогали они и Меглину, как он ни бранился.
И вот Мэглин схватил Идриль за волосы и пытался вытащить ее на стены - негодяю хотелось, чтобы она видела, как Эарендель погибнет в пламени; но ребенок мешал ему идти, и она тоже билась с ним и была похожа, несмотря на свою прекрасную хрупкость, на разъяренную тигрицу. Он с трудом двигался вперед, сыпя проклятиями, пока не подоспел отряд Крыла – и се! Туор закричал столь громко, что даже орки услышали его издали, и воздух всколыхнулся от его крика. Как буря налетели воины Крыла на эльфов из Дома Крота и рассекли их отряд надвое. Когда Мэглин увидел это, он ударил Эаренделя кинжалом, но тот укусил его за левую руку, глубоко вонзив зубы, и кисть Мэглина дрогнула, и удар вышел слабым, к тому же лезвие скользнуло по кольчуге; а Туор уже был рядом, и гнев его был ужасен. Он схватил предателя за руку с кинжалом и сломал ее, и, обхватив Мэглина за пояс, прыгнул с ним на стену, а затем швырнул эльфа вниз. Долго падало его тело и трижды ударилось о склон Амон Гварет, прежде чем исчезнуть в пламени; и с тех пор среди Эльдар и Нолдоли само имя Мэглина было предано позору.
Тогда воины Крота, будучи верны своему лорду и превосходя числом отряд Крыла, подступили к Туору и обрушили на него могучие удары. Но никто не мог устоять перед яростью Туора и они были разбиты: одних сбросили со стен, другие же бежали и спрятались в темных норах. Затем Туор и его воины должны были отправиться к схватке у ворот, ибо самый громкий шум слышался оттуда, и Туор еще надеялся, что город устоит. Вместе с Идриль он оставил Воронвэ – против его воли, и нескольких мечников, чтобы охранять ее до его возвращения или до того, как он пришлет из битвы какие-нибудь вести.
И воистину, жестокой была сеча у врат. Дуилин из Дома Ласточки, стрелявший со стены, был поражен огненной стрелой Балрога, что ярились у подножия Амон Гварет; воин упал вниз и погиб. А Балроги продолжали пускать огненные стрелы, похожие на маленьких змеек, вверх, и они падали на крыши и сады Гондолина. И все деревья были опалены пламенем, а трава и цветы сгорели. Белые стены и колоннады почернели и потрескались, но хуже всего было то, что отряд огненных демонов взобрался на кольца, свитые телами железных змей, и невозбранно стрелял оттуда из луков и пращей, пока пожары не охватили весь город за спиной армии защитников.
И тогда громким голосом вскричал Рог: «Кто устрашится ныне Балрогов, хоть и велик ужас? Cмотрите же, вот те проклятые демоны, что веками мучали детей Нолдоли, а сейчас стреляют огнем нам в спину. Ко мне, воины Молота Гнева, и воздадим им должное за все зло». С этими словами поднял он свою булаву на длинной рукояти, и яростной атакой расчистил себе путь до самых рухнувших ворот. И все воины Молота и Наковальни, построившись клином, ринулись за ним, и глаза их метали огонь гнева. Великим подвигом был этот натиск, как пели Нолдоли после, и многие орки были сброшены вниз в пламя; а воины Рога прыгнули на змеиные кольца и яростно рубили Балрогов, хотя у тех были огненные бичи и стальные когти, и сами они были огромного роста. Эльфы разбивали демонов молотами, или, хватаясь за их бичи, обращали оружие против них самих, и оно рассекало тела Балрогов так же, как и тела Номов. Число погибших демонов было на удивление велико, и это устрашило воинов Мэлько, ибо никогда ранее Балроги не гибли от рук эльфов или людей.
Тогда Готмог, лорд Балрогов, собрал всех демонов, что были около города, и приказал им сделать так: маленький отряд нападает на воинов Молота и бежит перед ними, а другой большой отряд быстро обходит эльфов сбоку, чтобы после ударить им в спину, взобравшись на змеиные кольца и подойдя ближе к воротам, так чтобы Рог смог отступить только с большими потерями. Но Рог, разгадав их замысел, не стал отходить назад, как они надеялись, а всеми силами обрушился на тех, кто должен был отступить перед ним; и они бежали уже в непритворном страхе. Балроги мчались вниз и их вопли разрывали воздух долины Тумладин. Затем воины Молота принялись крушить изумленных врагов, пока их не окружили превосходящие силы орков и Балрогов, да еще на них напустили огненного дракона. Там они и погибли, окружив Рога, когда железо и огонь одолели их, и поется в песнях, что каждый воин из Дома Молота Гнева, умирая, забирал с собой по семь врагов. И страх охватил Гондотлим, когда они увидели гибель Рога и его отряда, и они отступили в город. Там, в переулке, прижатый к стене, был сражен Пенлод, а вокруг него были убиты многие эльфы из рода Столпа и Снежной Башни.
Уже гоблины Мэлько захватили ворота и большую часть примыкающих к ним стен, ибо многие воины из Дома Ласточки и Дома Радуги пали; а внутри города враги дошли почти до центра - до самой Площади Источника, к которой примыкала Дворцовая Площадь. Вдоль пути, которым они шли, и у ворот лежали огромные груды мертвых тел, и потому орки остановились и стали держать совет, увидев, что из-за доблести Гондотлим они потеряли больше воинов, чем надеялись, и гораздо больше, чем защитники. Были они напуганы и уроном, что Рог нанес Балрогам, ибо воины Мэлько очень надеялись на силу и неуязвимость этих демонов.
Ныне же решили они сделать так: удерживать захваченное, пока бронзовые змеи на огромных ногах не вскарабкаются на железных, и, достигнув стены, не проломят в ней брешь, куда устремятся Балроги на огненных драконах. Это надо было сделать быстро, ибо пламя в драконах не могло гореть бесконечно, и пополнить его можно было лишь в огненных колодцах, что Мэлько устроил в своих владениях.
Но как только вестники с этим приказом умчались, гоблины вдруг услышали прекрасную музыку, играющую среди Гондотлим, и испугались они этих звуков. Се! Это прибыли Эктелион и воины Источника, которых Тургон держал в запасе, ибо большую часть битвы видел он с высоты своей башни. Воины шли, и громко лилась музыка их флейт, а хрусталь и серебро их одежд приятно было видеть среди алых отблесков пожаров и черных руин.
Внезапно музыка прекратилась, и ясный голос Эктелиона приказал обнажить мечи, и не успели орки приготовиться к нападению, как сверкающие лезвия уже обрушились на них. Говорят, что воины Эктелиона убили больше гоблинов, чем пало во всех сражениях Эльдалиэ с этим народом, и само его имя теперь наводит на орков ужас, а Эльдар кричат его во время битвы.
Туор с отрядом Крыла уже подошел к месту схватки, и они расположились рядом с Эктелионом и воинами Источника, а оба командира наносили врагам могучие удары, прикрывая друг другу спину, и они так напустились на орков, что те отступили назад к воротам. Но вдруг послышался грохот, и земля задрожала – это драконы тяжело торили дорогу на Амон Гварет и обрушивали стены города. Они пробили в них бреши, и лишь груды камня были там, где рухнули сторожевые башни. Отряды Ласточки и Небесной Радуги яростно бились среди руин и защищали восточную и западную стены от врага; но когда Туор подошел близко, гоня перед собой орков, одна из бронзовых змей поднялась над западной стеной и навалилась на нее, так что стена задрожала и обрушилась, и в проломе появилась огненная тварь, а на ней верхом ехали Балроги. Из пасти дракона хлынуло пламя и испепелило воинов, стоящих перед ними, и крылья на шлеме Туора почернели. Но он устоял и собрал рядом всех своих воинов и тех эльфов из Дома Ласточки и Небесной Радуги, которых он смог найти, в то время как справа Эктелион созывал воинов Южного Источника.
Из-за присутствия змей орки вновь воодушевились, хлынули через брешь, смешавшись с Балрогами, и свирепо обрушились на Гондотлим. Тогда Туор убил Отрода, Лорда Орков, расколов ему голову вместе с шлемом, и Балкмега он разрубил пополам, а Лугу он подсек колени своим топором. В то же время Эктелион одним взмахом убил двух гоблинов-капитанов и разрубил голову Оркобала до самых зубов, а тот был могучим воином; и, благодаря своей отваге, они добрались до самих Балрогов. Эктелион убил трех демонов, ибо сверкающий меч его разрубал их желез и гасил огонь, отчего Балроги погибали. Но все же взмахов топора Драмборлега в руках Туора они боялись больше, ибо он пел подобно свисту ветра в орлиных крыльях, и приносил смерть, когда опускался, и пятеро демонов были сражены им.
Но не могут немногие долго противостоять многим, и Эктелион был ранен бичом Балрога в левую руку, а щит его упал на землю, когда поблизости среди разрушенных стен оказался огненный дракон. Тогда эльфу пришлось опереться на Туора, и Туор не мог оставить его, хотя тяжелые шаги твари слышались прямо позади, и казалось, что их неминуемо сомнут. Но Туор подрубил ноги чудовищу, так что пламя излилось вперед, а змея завизжала, хлеща во все стороны хвостом; многие орки и Нолдоли были убиты его ударами. Тогда Туор собрал силы и поднял Эктелиона и с остатками своего отряда устремился вперед. Так они избежали смерти, но ужасна была гибель тех, кто попал под удары и огонь чудовища, и ряды Гондотлим сильно поредели.
Так Туор, сын Пелега отступил перед врагом и, сражаясь, уступал ему поле битвы, и вынес он из сражения Эктелиона из Дома Источника, а змеи и другие вражеские воины захватили всю северную часть города. Там по улицам рыскали банды мародеров в поисках сокровищ, убивая во тьме мужчин, женщин и детей, а многих, если была возможность, связывали и швыряли в железные чрева драконов, чтобы после отправить в рабство к Мэлько.
И Туор отправился к площади Источника с севера и встретил там Галдора, защищающего западный вход – Арку Инвэ - от орды гоблинов, но у него осталось совсем мало воинов. И здесь Галдор спас Туора, ибо тот, идя позади отряда с Эктелионом на плече, споткнулся в темноте о мертвое тело, и орки настигли бы их, если бы не внезапный удар палицей доблестного вождя Древа.
Здесь были оставшиеся в живых воины Крыла, а также эльфы Древа, Источника, Ласточки и Небесной Радуги, и вместе они составляли сильный отряд. По совету Туора они оставили Площадь Источника, ибо Королевская площадь, лежавшая рядом, была удобнее для защиты. Прежде здесь росло множество прекрасных деревьев – дубов и тополей – вокруг красивого источника, глубокого и с кристально чистой водой, но в этот час площадь была полна буйными и отвратительными орками, а воды источника были осквернены их мертвыми телами.
Так на Королевской площади Тургона собрались последние стойкие защитники. Среди них было много ослабевших и раненых, и сам Туор был измучен ночными трудами и весом тела Эктелиона, который пребывал в забытье похожем на смерть. Когда он вел свой отряд с северо-запада по улице Арок (и им стоило большого труда не дать врагу ударить себе в спину), на восточной части площади послышался шум и се! это Глорфиндель ступил на нее с последними воинами Золотого Цветка.
Они выдержали жестокую схватку на Большом Рынке в восточной части города, где на них, идущих кружным путем к воротам и не ожидающих атаки, напали орки ведомые Балрогами. Воины Глорфинделя хотели внезапно напасть на врагов слева, когда сами попали в засаду. Несколько часов они яростно сражались, пока вновь подошедшие через пролом в стене огненные драконы не одолели их. Глорфиндель вышел из окружения, но лишь после жаркой схватки, в которой уцелело всего несколько воинов; а склады с прекрасными изделиями на рынке сгорели дотла.
Рассказывают, что Тургон послал к ним воинов из дома Арфы, ибо вестники от Глорфинделя настойчиво взывали о помощи. Но Салгант скрыл от своих воинов этот приказ, сказав, что они должны идти на защиту Малого Рынка на юге, где был его дом, и они, узнав правду, были недовольны. Тогда они покинули своего лорда Салганта и отправились ко дворцу короля, и поистине, успели вовремя, ибо враги триумфально преследовали Глорфинделя по пятам. И воины Арфы обрушились на них, не дожидаясь приказа, и сражались с великим пылом и рвением, и этим они с лихвой искупили малодушие своего лорда, загнав врагов обратно на рынок, но без командира они продолжали яростно наступать, так что многие из них попали в огонь или были сожжены дыханием змея, что справлял там кровавый пир.
Туор выпил воды из фонтана, и это освежило его. Он снял с Эктелиона шлем и дал ему напиться, и омочил его лицо, и эльф очнулся. Тогда Туор и Глорфиндель очистили площадь и отозвали всех воинов от проходов и загородили их все, кроме южного. Вскоре через него подошел Эгалмот. Он командовал катапультами, но сейчас понял, что гораздо нужнее мечи на улицах, нежели стрелы на стенах. Тогда он собрал оставшихся воинов Ласточки и Небесной Радуги и отложил свой лук. И они отправились по улицам города, обрушиваясь на вражеские отряды там, где их находили. Он освободил многих пленников и собрал многих воинов, отставших от своих, и таким образом, подошел к королевскому дворцу с немалыми силами. Эльфы радостно приветствовали его, ибо думали, что он убит. Всех детей и женщин, которые собрались здесь или были приведены Эгалмотом, отвели в королевские чертоги, а ряды домов подготовили к последней обороне. В этом отряде выживших были эльфы, хотя бы понемногу, из всех Домов, кроме Дома Молота Гнева; и отряд короля еще не потерял ни одного бойца. Но в этом не было позора, ибо их задачей было оставаться свежими до конца и защищать короля.
Но воины Мэлько собрали силы, и семь огненных драконов с орками, бегущими рядом, и Балрогами, что сидели на них верхом, направились по дорогам с севера, и с востока, и с запада к Королевской площади. И в проходах, поверх баррикад, закипела жаркая схватка. Туор и Эгалмот постепенно переходили с места на место, а Эктелион оставался лежать возле фонтана. Отвага и упорство защитников были так велики, что превзошли все, о чем ранее пелось и рассказывалось. Наконец, один дракон прожег дыру в северной баррикаде – это был выход на улицу Роз – приятное место и для взгляда и для прогулки, но ныне она почернела, и оттуда доносился шум битвы.
Туор стоял на пути чудовища, но враги отрезали его от Эгалмота и теснили назад, к источнику в центре площади. Он ослабел от удушающего жара, и был повержен наземь огромным демоном – то был Готмог, лорд Балрогов, сын Мэлько. Но смотрите! Эктелион, чье лицо было бледно-серым, цвета стали, а левая рука висела неподвижно вдоль тела, перешагнул через Туора, когда тот упал; и ударил он демона, но не поразил его, а сам получил рану в правую руку и уронил меч. Тогда Эктелион, лорд Источника, прекраснейший из Нолдоли прыгнул на Готмога, поднявшего свой бич, а на шлеме у эльфа было острое навершие, которым и ударил он в грудь врага, и обвил ногами бедра демона, так что Балрог завопил и повалился вперед; и оба они упали в бассейн королевского фонтана, который был очень глубок. Там демон и нашел свою гибель, но и Эктелион утонул под весом доспехов. И так погиб лорд Источника – после огненной битвы в холодных водах.
Subscribe

  • Последние времена

    Последние времена настают.  Вот, правда, последние. Ишь, чего удумали - охотиться они больше не хотят! Копье метать не умеют! Из лука стреляют…

  • Всемирная пандемия глупости

    На работе - сотрудница уверяет, что "коронавирус придумали, чтобы сократить население Земли". Мама уверяет, что подростков будут прививать и у них…

  • (no subject)

    Температура еще есть (38), но чувствую себя намного лучше, слабость почти ушла. Ночь прошла нормально.

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments