Юля (julia_monday) wrote,
Юля
julia_monday

Categories:

Очередная графомань...

Герои: Фингон и Маэдрос

Исцелить вражду

Сильный и чистый звук серебряных труб вырвал его из полузабытья. Он с трудом поднял голову – морок? Как часто в бреду чудились ему здесь голоса отца, матери, братьев… Как часто с надеждой он звал их – но голоса растворялись вдали, сменяясь тоскливым завыванием ветра или воплями проклятых вражьих тварей. Хотя с тех пор, как на небесах взошли серебряный и золотой шары, орки ни разу не показывались поблизости. А братья… «Они отказались спасти тебя»,- вспомнил он гнусный голос Моринготто, «они ценят мертвые камни выше жизни брата. Или – кто знает? – кое-кто из них обрадовался, что теперь ты не сможешь претендовать на королевский венец?» «Нет!», - крикнул он тогда. «Нет? Возможно, ты ответил бы так же, если бы я в Амане предсказал тебе, что эльфы будут убивать и предавать эльфов. И тем не менее – так и вышло. Пользы мне от тебя теперь никакой – разве что показать другим, какая участь ждет тех, кто противится мне. О нет, не бойся немедленной смерти… Не я убью тебя». И это оказалось правдой. Несмотря на голод, холод и невыносимую боль, его фэа не могла покинуть измученное тело. Что было тому причиной – злые чары на цепи, которой он был прикован к скале, или клятва, данная в Тирионе и повторенная в Средиземье – он не знал. Он был бы рад безумию или смерти – но ни то, ни другое не приходило к нему. Он был обречен на муки – муки тела и души, ибо больше физических страданий терзали его мысли о совершенных ими братоубийстве и предательстве. И не только сами они запятнали себя преступлением – но, что хуже всего, вовлекли в него и других…

Чистая игра рогов прервала мучительный круг мыслей. Нет, это не морок! Слишком громок звук, слишком ясно он разносится. Что же это? Неужели…

Он закричал изо всех сил, призывая на помощь, выкрикивая имена братьев. Но голос его был хрипл и слаб, а каменные глыбы вокруг, казалось, нарочно поймали его в ловушку и не выпускали за пределы нескольких фатомов. Конечно, даже камни здесь служат Моринготто! Но все же он кричал и кричал, выбиваясь из сил, в то же время стараясь увидеть тех, кто играет на трубах…

Но когда он, наконец, разглядел ряды войска, откуда доносилось пение труб, то сразу же умолк. Ибо знамена их были серебряно-голубыми… «Финдэкано», - шепот сорвался с его губ почти помимо воли, и он тут же сжал их, не собираясь больше произносить ни звука. Лучше он останется здесь навсегда, чем увидит глаза друга, которого он вовлек в Братоубийство и предал в Арамане…

«Зря старался, Фэанарион», - бесплотный голос при осанвэ сохранял те же гнусные интонации, что и в реальности. «Ты укрыт от случайного взора и слуха. Лишь тот, кто думает о тебе с любовью, может тебя найти. Но Валар покинули тебя, братья забыли тебя, а остальные родичи проклинают предателя».

***

-Что это? Турукано, ты ничего не слышал?

- Что? Моринготто, наконец, ответил на вызов?

- Нет, нет… Финдэкано досадливо прикусил губу, силясь вновь услышать призрачный звук. – Как будто кто-то позвал меня… Знакомый голос…

- Я ничего не слышал, брат. А вы? – обратился Турукано к стоящим вокруг эльдар.

- Нет, нет, ничего… Никто не произносил твоего имени, лорд Финдэкано.

- Как будто кто-то звал меня на помощь. Я слышал муку в этом голосе… Подождите… Я узнал его! Майтимо! – воскликнул Финдэкано так громко, как только мог.

- Нэльяфинвэ? C чего бы ему оказаться здесь? Небось, сидит в безопасности в своем лагере, - хмыкнул Турукано. – Хотя почему-то наш вестник не встретил его на южном берегу Митрима – его принимал Канафинвэ…

- Майтимо! – закричал вновь Финдэкано. – Где ты? Я иду! – и он сделал шаг к Ангамандо.

- Куда ты, Финьо? – Турукано ухватил брата за руку. – Ты хочешь, чтобы тебя подстрелили из засады или взяли в плен? Отец запретил нам приближаться к горе. Он ждет ответа Моринготто – мы слишком хорошо знаем его коварство, чтобы самим лезть в ловушку – а в его крепости их, наверное, немало!

- Что здесь происходит? – привлеченный криками, к братьям подошел Нолофинвэ.

- Финдэкано утверждает, что услышал, как его зовут из Ангамандо. Он говорит, что это голос Нэльяфинвэ. Но никто больше ничего не слышал.

- Я должен идти туда! Он зовет меня на помощь! – вскричал Финдэкано, тщетно пытаясь освободиться от хватки брата, который превосходил его и ростом, и силой.

- Подожди, сын! Я приказываю тебе оставаться на месте.

- Хорошо, отец.

- Турукано, отпусти его.

Младший Нолофинвион подчинился, но продолжал подозрительно смотреть на брата, готовый вновь схватить его, если понадобится.

- Финдэкано, сын мой, не поддавайся безумию. Тебе ведомо, что Враг может действовать не только силой, но и коварством. Откуда ты знаешь, что это не его морок? Ведь никто больше ничего не слышал, да и ты слышал его зов всего один раз, верно? Вероятно, Моринготто хочет завлечь нас к своей крепости, а там нас поджидает ловушка. Я не хочу потерять никого из вас. От детей Фэанаро мы не слышали, чтобы с их старшим братом что-то случилось. В той битве погиб только Фэанаро.

- Но почему его не видели в их лагере?

- Возможно, он ранен и не смог принять нашего гонца. Или, - Нолофинвэ горько усмехнулся, - ему слишком стыдно встречаться с кем-то из нас. В любом случае, я запрещаю тебе что-то предпринимать, пока мы ничего не знаем наверняка. Обещай сейчас ничего не делать без моего ведома, иначе я прикажу стеречь тебя, спасая от твоего же собственного безумия.

- Обещаю, - неохотно выдавил из себя Финдэкано.

- Да и больно нужен кому этот предатель, - проворчал Турукано. – По мне так хоть бы их всех схватил Моринготто – они бы справедливо заплатили за свои злодеяния!

***

После возвращения в лагерь, Финдэкано не находил себе места. Наконец, он отправился в королевский шатер.

- Отец и господин мой! Я прошу у тебя дозволения отправиться в Южный Лагерь. Я не смогу успокоиться, пока не узнаю, что произошло с Майтимо.

Нолофинвэ с беспокойством взглянул на сына. Он надеялся, что после возвращения из владений Моринготто, безумие покинет его сына, и тот перестанет думать о двоюродном брате. Однако же… Финдэкано прав, следовало разрешить загадку отсутствия Нэльяфинвэ.

- Хорошо, Финдэкано. Возьми с собой сильный отряд и идите, узнайте, что с ним случилось.

- Зачем мне отряд – я ведь иду не в Ангамандо? Я пойду один.

***

- Кто здесь? – Часовой подозрительно вглядывался во тьму.

- Финдэкано, сын Нолофинвэ. – Финдэкано развел пустые ладони. – Я не замышляю ничего дурного. Отведите меня к своему вождю.

***

- Макалаурэ! – в голосе Финдэкано удивление мешалось с растущим беспокойством – подтверждались его худшие догадки. – А где же…

Он осекся под горестным взглядом Макалаурэ. Тот жестом пригласил его сесть, а сам устроился напротив.

- Майтимо здесь нет, Финдэкано. Он… он мертв, - Макалаурэ смотрел в сторону, а последнее слово произнес как-то неуверенно.

- Но как? – задохнулся Финдэкано. – Вы же сказали, что в той битве погиб только Фэанаро!

- Это случилось позже. Хорошо, - вздохнул Макалаурэ, - я расскажу тебе все по порядку. Мне слишком трудно говорить об этом, и я… скрыл это тогда. Но правды не утаишь. Когда Моринготто понял, что потерпел поражение, он прислал к нам посольство. Они говорили о перемирии, обещали даже вернуть Сильмариль! И назначили место, куда нужно пойти для дальнейших переговоров. Майтимо… решил пойти туда. Я был против, отговаривал его, не веря в честность Черного Врага, но он сказал, что примет меры предосторожности. И … он слишком хотел выполнить клятву. Он сказал, что вернется с Сильмарилем в любом случае… даже если переговоры ни к чему не приведут.

- То есть? – непонятливо нахмурился Финдэкано.

- То есть, он решил взять с собой больше воинов, чем было оговорено. «Если они принесут туда Сильмариль», - сказал он мне, «я возьму его силой».

- Убить посланцев на переговорах? – ахнул Финдэкано. –Это же бесчестно! И он… пошел на это?

- Да. Он сказал, что Моринготто сам бесчестен и не заслуживает того, чтобы мы держали слово, данное ему. И воистину, Моринготто оказался бесчестен! Когда они пришли туда, там уже был отряд в три раза больше нашего. И там были валараукар – огненные духи. Они убили всех…

- И Майтимо?

- Не знаю…

- Ты же сказал, что он мертв!

Макалаурэ нахмурился:

- Я не знаю. После этого к нам пришел другой посол и принес вот это. – Он порылся в небольшом сундуке и вытащил слегка погнутый медный обруч. – Он был весь в крови…

- Медная верхушка!

- Да. Посол сказал, что Майтимо взяли в плен, и что Моринготто отпустит его живым только в том случае, если мы прекратим войну и возвратимся в Валинор, - Макалаурэ невесело усмехнулся, - или уйдем на крайний юг Средиземья.

- И вы?..

- Мы отказались. Мы не верили больше Моринготто… и клятва… и месть за Фэанаро и Финвэ…

- И что же тогда?

- Не знаю. Я думаю, что он мертв, мы ведь не выполнили условий, а сам по себе он Моринготто не нужен. Да и как мы можем быть уверены, что они не сняли обруч с мертвого тела и Черный Враг просто не обманывает нас? Я запретил братьям что-либо делать – это приведет лишь к бесполезным жертвам.

- Так Майтимо в плену… Значит, это был не морок! Он звал меня!

- Что-что? – переспросил Макалаурэ и Нолофинвион поведал ему о слабом призрачном голосе, окликнувшем его у Ангамандо.

- Знаешь, мне кажется, твой отец все же прав, - сказал Макалаурэ после продолжительного молчания. – Откуда тебе известно, что это не морок и не ловушка? Да и что мы можем сделать, чтобы помочь ему? – Макалаурэ печально покачал головой. – Нет, Финдэкано, я боюсь, что это был только призрак Моринготто. Лучше нам думать так…

***
Вернувшись в Северный Лагерь, Финдэкано сразу же отправился в шатер Нолофинвэ. Король приказал позвать также Турукано, Финдарато и Артанис, ибо им надлежало первыми услышать принесенные вести. Финдэкано кратко передал рассказ Макалаурэ.
Нолофинвэ покачал головой.

- Что же, теперь все ясно. А теперь я предлагаю обсудить то, как нам лучше укрепить лагерь против Моринготто.

- Подождите! – воскликнул Финдэкано. – Разве мы не придем ему на помощь?

- Ты думаешь, что он еще жив? Да и сын Фэанаро прав – это приведет только к бесполезным жертвам.

- Что же касается меня, - в глазах Турукано сверкнула ненависть, – я бы не стал помогать ему, даже если бы это было возможно! Пусть умрет там в муках – он заслужил их, как и весь род Фэанаро! Пора нам подумать о том, чтобы и остальные получили заслуженную кару! Раз уж Моринготто с ними не справился – то справимся мы! Наше войско больше!

- Что? – тихо переспросил Финдэкано. – Ты что же … предлагаешь устроить второе братоубийство?

- Если они мстят за Фэанаро и Финвэ Моринготто, то и мы можем отомстить за своих мертвых! В Альквалондэ они занимались грабежом, мы же лишь восстановим справедливость!

- Тень лежит на роде Фэанаро, - зазвенел мелодичный голос Артанис. – Мы не знаем, что будет, если оставим их на свободе в той же земле, где собираемся жить и мы. В Валиноре они непреднамеренно выполняли волю Моринготто – кто знает, до чего дойдут они здесь?

- Они не станут служить Моринготто добровольно!

- А если он предложит им за службу Сильмарили – что тогда? Клятва ведет их… и возможно, она заставит их согласиться.

- Я хочу отомстить, брат! – Турукано навис над Финдэкано, сжимая кулаки. – За смерть Эленвэ, за мучения моей дочери, за все!

Финдэкано медленно поднялся.

- Что же, тогда начни тогда братоубийство с меня! Потому что я не допущу его, пока я жив!

- Ты защищаешь этих предателей? Быть может, ты и сам – предатель?

- Я не могу забыть дружбы!

- Зато они ее быстро забыли! Непрочной оказалась дружба дома Фэанаро с домом Нолофинвэ! Разве эти «друзья» предложили место на кораблях тебе или несчастной Ирит, с которой они так весело гуляли по лесам Валинора? Они перестали думать о вас сразу же, как только прибыли в Средиземье!

- Хватит, - голос короля был негромок, но все сразу же замолчали. – Я не хочу раздоров здесь. Турукано, как ты можешь обвинять в предательстве собственного брата?

- Разве то, что Фэанаро был твоим братом, ему помешало? – дерзко ответил младший Нолофинвион.

- Да, это верно, - нехотя согласился Нолофинвэ. – Я считаю, что сыновья Фэанаро, как и он сам, виновны в тех смертях, что преследовали нас на Хэлькараксэ. И я не могу не прислушаться к справедливым призывам о мести моего народа, хотя и не желаю сражения меж эльдар. Король, что запрещает восстановление законной справедливости, может восстановить своих подданных против всякого закона. Я могу призвать к милосердию… но не могу принудить к нему.

- Финдарато, а что же ты молчишь? – воскликнул Финдэкано, обращаясь к своей последней надежде. – Ты всегда призывал к милосердию и никогда не желал раздоров!

- Я… - на лице золотоволосого сына Арафинвэ читалось смятение. – Я согласен с королем Нолофинвэ. Я тоже не желаю сражения, но не могу принудить тех, кто последовал за мной, воздержаться от мести. Если они пожелают напасть, я… нет, не знаю, что я буду делать! Я не могу остаться в стороне, я не могу выступать против своего народа, но я не могу и участвовать в братоубийстве! Единственное, на что осталось нам надеяться – на чудо. Но я не знаю, какое чудо сможет исцелить вражду…

Финдэкано поглядел на злое лицо Турукано, твердое лицо Нолофинвэ, печальные лица Финдарато и Артанис и бросился вон из шатра…

***

Он просидел несколько часов в одиночестве в своей палатке, пока не почувствовал, что задыхается. И тогда Финдэкано вышел наружу, желая посмотреть на звезды и новое чудесное серебряное светило – нежданную милость Валар. Быть может, они подскажут ему ответ? Он переходил от костра к костру, прислушиваясь к разговорам. Весть о судьбе старшего сына Фэанаро уже разнеслась по всему лагерю. И везде слышал он проклятия Первому Дому, ибо не было почти ни одной семьи, которая не потеряла бы близких. Редко кто выражал сожаление или печаль о судьбе Майтимо, и хотя не было открытого злорадства, но часто говорили, что он заслужил свою участь. Многие, и правда, выражали желание отомстить за свои потери остальным сыновьям Фэанаро. Не в силах слушать эти разговоры дальше, он отправился туда, где никого не было. Бесконечно мысли его возвращались к воспоминаниям о Валиноре и о былой дружбе с Майтимо. Содрогаясь, он представлял себе, какие муки могла измыслить для него черная злоба Моринготто. Тот призрачный голос был полон страдания! Нет, он не верит в то, что это просто морок. Это и вправду был Майтимо и он томится в черных подземельях, а здесь никто не собирается помочь ему! И хотя он сочувствовал горю тех, кто потерял родных и друзей, но все же не мог посчитать правильным бросить былого друга в беде, пусть даже это и могло показаться справедливым! И тогда Финдэкано принял решение. Если некому помочь Майтимо, то он сам придет ему на помощь. Он один отправится в Ангамандо, никому не сказав, и сделает все, что в его силах. И даже если он погибнет – это будет лучше, чем смотреть, как эльдар убивают друг друга.

Финдэкано вернулся к себе. Следовало уходить быстро и тайно. Во всяком случае, занятые его исчезновением, эльдар не будут сражаться. Он быстро собрал дорожные припасы, взял запасной плащ, целебную мазь и чистую материю, которая хорошо впитывала кровь и которой нолдор перевязывали раны. Меч, лук, что еще? Взгляд его упал на любимую арфу, сиротливо стоящую у стенки шатра. Финдэкано взял ее в руки. Он пронес эту арфу через Хэлькараксэ, не желая бросать даже тогда, когда ноша казалась неподъемной. Повинуясь какому-то внезапному наитию, он быстро сунул ее в сумку и вышел из палатки, направляясь на север…
Tags: нолфинги, фанфики, феаноринги
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 29 comments